Чтение онлайн

— Да, пару раз, — ответил Патрик. — Сотрудники «Нувотека» свернули деятельность достаточно быстро и ушли восвояси несолоно хлебавши. А жирный Фавель отозвал своих головорезов. Кажется, Левазье удалось убедить его в том, что под горой Архивариуса была зафиксирована сейсмическая активность. Причем такой силы, что могла разрушить гору. В связи с этим во всей округе нельзя возводить никаких зданий. Якобы это очень опасно. Судя по всему, Фавель поверил.

— Значит, теперь там все по-старому. Пещера канет в лету, словно ее там никогда и не было. Она утрачена безвозвратно. Ну, а мы с вами все такие же хитрецы, как несколько недель назад.

— Да, только богаче на несколько тысяч евро.

— И то верно.

— Видимо, Богу было угодно, чтобы я вновь вспомнил о вас, — сказал Патрик и достал из кармана портсигар. — Вы же не против?

— Вы заинтриговали меня. А что касается курения — конечно, нет.

Сказав это, Питер достал табак, свою трубку и с лукавым блеском в глазах начал тщательно набивать ее.

Патрик улыбнулся англичанину, прикурил свою сигарету и глубоко затянулся. Потом он выпустил дым в потолок.

— Знаете, — начал он, — я тут подумал…

— Нет…

— О нашем исследовании, о безумных людях, с которыми нас свел случай, о настоящем бреде, который мы услышали за это время, а еще о целой куче вещей, которые хранятся в вашей голове…

— Ага…

— И я сказал себе: Патрик, старина, у этого типа есть чему поучиться.

— Серьезно?

Питер чиркнул спичкой по коробку, подождал, пока разгорится пламя, и раскурил трубку.

— Я знаю, что вы работаете в музее, — продолжил Патрик, — эта работа наверняка очень интересная. Но теперь, раз уж у нас есть немного денег на жизнь, то, может, вас заинтересует смена обстановки?

— Хотите пригласить меня на ужин?

— Не совсем… Хотя, думаю, еда была бы не лишней. Согласен, ужин за мой счет. И я расскажу вам о своей идее. Речь пойдет о древних культурах. И поиске других архивов знаний.

Питер приподнял бровь и некоторое время молча смотрел на Патрика. Потом он взял со стола какую-то записку и протянул ее своему бывшему коллеге.

Патрик прочитал и пожал плечами.

— Мой адрес в Лиссабоне?

— Завтра я хотел купить билет на самолет и за ужином в каком-нибудь португальском рыбном ресторане рассказать вам о той же идее.

Патрик с удивлением посмотрел на Питера.

— Что, у дураков мысли сходятся? И какова же ваша идея? Я лично подумывал о пирамидах…

Питер молча взял со стола буклет выставки. На титульном листе был изображен камень, а под ним — надпись: «5000 лет письменности. Персональная выставка профессора Питера Лавелла „Египет — колыбель культур?“».

18 мая, усадьба в Морже, Швейцария.

На газоне перед виллой стоял вертолет, его лопасти медленно вращались. Штефан ван Герман бросил последний взгляд на имение. Прекрасное место, служившее ему добрую службу на протяжении многих лет. Но всему когда-нибудь приходит конец. Когда начинается новая жизнь, старому в ней нет места. События в Лангедоке положили конец возмутительному разрушению архивов и переключили внимание на новые задачи.

Некоторое время он сомневался в том, действительно ли они все сделали правильно. Как всегда, он ругал себя за то, что они так много упустили из виду и это привело к страшным последствиям. Так много было пролито крови, так много потеряно знаний. Но так было испокон веков. И еще Штефан знал, что не мог поступить иначе. Снова и снова они возвращались к этому. Они должны были наблюдать, направлять, когда было уместно, снова и снова проверять, настало ли нужное время. И когда-нибудь оно настанет. Один из архивов выполнит свое предназначение.

Штефан поднялся в вертолет, сел рядом с Йозефом и закрыл дверь.

— Вы готовы, Штефан? — спросил молодой человек.

— Да, можем лететь.

Потом ван Герман обратился к молодой женщине, сидевшей напротив них. Ее длинные светлые волосы ниспадали с одной стороны на плечо, а с другой стороны были убраны за ухо. Она тоже выглядела задумчивой, хотя ее, видимо, занимали совершенно иные мысли.

— Ты должна была разрушить ее, — сказал он, — это было единственно верное решение, Йоханна.

— Я знаю… Но не это заботит меня так сильно.

— Значит, ты все еще думаешь о нем?

— Да. Он был настолько искренним! И у него доброе сердце. Давно никто не проливал слез из-за меня.

— Мне жаль, — сказал ван Герман, — правда. Но это было твое решение.

— Да, — ответила она и, решительно кивнув, добавила: — И это правильно.

Вертолет плавно оторвался от земли, поднялся в воздух и сделал круг над усадьбой. Сначала он пролетел над дорогой, ведущей к дому, добрался до ворот, потом резко набрал скорость и скрылся в облаках.

На воротах большая вывеска с изображением виллы и с надписью крупными буквами сообщала: «Продается».

Тот, кто не хочет разрушить чары вымысла, может опустить эти несколько абзацев. Не каждый хотел бы, чтобы на любой вопрос был бы ответ. Не для всего должно быть объяснение. Самая чарующая тайна потому и чарующая, что тайна. Но есть и те, кто ощущениям предпочитает понимание.

В этой книге я разбавил исторические факты традиционными и современными мифами и легендами и хорошенько смазал места их стыковки смелыми вымыслами. Рассказать здесь абсолютно обо всем, не вдаваясь в пространные рассуждения а ля профессор Лавелл, было бы очень непросто. Но некоторые объяснения вы все же найдете ниже.

Крепость Монсегюр существует на самом деле. Высоко на горе в провинции Лангедок в небо смотрят жалкие остатки стен. И только маленькая мемориальная доска напоминает о том, что эта крепость сыграла трагическую роль в истории человечества. То, что Питер рассказывает об истории Лангедока, катарах, крестовых походах и осаде крепости Монсегюр, соответствует последним научным данным. То же самое можно сказать и о Тамплиерах, Меровингах и легенде о последователях Розенкрейца. Как вы понимаете, Мартин Лютер и его перевод Библии не являются плодом моего воображения, хотя я и взял на себя смелость приписать ему связь с розенкрейцерами и активные занятия Каббалой. А вот «Братство истинных наследников креста и розы», «Миссия света», «Рука Велиала» или «Храм Соломона» в действительности не существуют (или, по крайней мере, мне неизвестны). Любые совпадения с реальными организациями, группами, фирмами или людьми являются непреднамеренными, случайными.