Чтение онлайн

Вчера я бы расхохотался, а сейчас меня едва не пробрала дрожь… Сколько же людей я угробил? В описании способности Усиленные миньоны указывалось, что канализируемая мной мистическая энергия изменилась и теперь все поднятые или созданные мной миньоны обретали бонусом искажения +1 к Силе и Ловкости, за каждые пять полных уровней некромастера. То есть сейчас моя нежить получала +2 к этим своим параметрам.

С затаённым страхом я закрыл и это окно, ожидая уведомления об ещё одном уровне. Но теперь появилось сообщение о выполненном задании по «Решению проблемы с домом Синь». Пять тысяч опыта за эту миссию меркли по сравнению с более чем пятьюдесятью тысячами, разделяющими десятый уровень персонажа от пятнадцатого. Открыв системное окно, я буквально потерялся в сообщениях о получении опыта от гибели разумных в городе, причём некоторые всё ещё продолжали поступать. Я пролистал с десяток страниц, поняв только, что за обычного жителя до 10-го уровня падало 10 очков опыта, таких было большинство. Жертвы от 10-го до 15-го давали 50 очков. Выше 15-го — 100.

Моё жгучее желание выяснить точное количество погибших, похоже, заставило появиться перед моими глазами окошко: «Вы желаете видеть полную статистику о получении опыта за последнее задание? Да/Нет». Конечно!

8 157 разумных до 10 уровня по 10 хр — 81570 хр

759 существ выше 10 уровня по 50 хр — 37950 хр

22 существа выше 15 уровня по 100 хр — 2 200 хр

4 игрока по 500 хр — 2000 хр

Итого 123 720

Внимание! Половина полученного опыта уходит вашему бессмертному миньону.

Вами получено 61 860 очков опыта

Почти девять тысяч… — подумал я, рассматривая таблицу. А если бы у меня не было Гильта? Теперь некоторые странности своего самочувствия, которые я объяснял усталостью, становились понятными. Как и слова богини… Я попытался заглянуть вглубь себя, осознать свои чувства. Вина, раскаяние, хоть что-то? Но в душе царило равнодушие, даже безразличие к эти колоссальным числам, за каждым из которых стояла чья-то оборванная жизнь. Я смог нащупать лишь лёгкое сожаление о бессмысленно сгинувших людях, в других обстоятельствах способных на множество свершений. Может быть, это из-за того, что они стояли на стороне врага? Или я уже давно готовил себя к возможным жертвам этой нашей войны?

От размышлений меня отвлекло новое возникшее перед глазами окошко: «Благодаря благословению Мора ваш бессмертный миньон набрал достаточно опыта для того, чтобы эволюционировать. Вы можете поменять изначальный субтип нежити вашего миньона (зомби) на более продвинутый. В данный момент для выбора доступно два субтипа: гуль и флинтаск. В случае отказа, провести эволюцию будет предложено после следующего подъёма уровня, при этом могут быть разблокированы дополнительные варианты. В случае согласия, убедитесь в готовности вашего миньона, процесс эволюции может быть весьма болезненным. Вы хотите эволюционировать своего бессмертного миньона? Да/Нет».

Гильт, видимо, что-то почувствовал, так как сел на кровати и уставился на меня. Вздохнув, я тоже стал подниматься. А ведь ещё нужно было разобраться с заклинаниями, очки раскидать…

— Ты не чувствовал себя странно, пока меня не было? — спросил я Гильта.

— Что-то вроде резкого прилива сил, — вздохнув, ответил дварф. — Будто бочонок подгорного крепкого на спор выхлебал… Потом по узам понял, что мне досталась часть тех душ, которые ты отправил к праотцам. А вот сейчас снова как накатило, всё тело словно горит. Что это за эволюция, про которую ты сейчас думаешь?

Я объяснил, как затрагивает его мой резкий скачок в развитии.

— Благословение мёртвого бога, значит… — Гильт почесал в затылке, а потом хлопнул себе по коленкам, встряхиваясь. — И какие есть варианты?

Я рассказал, не забыв упомянуть о вероятной болезненности процесса трансформации.

— Гули — это такие твари, пожиратели плоти, — задумался дварф. — Говорят, они порой появляются на заброшенных кладбищах или если плохо похоронили какого-нибудь обжору. Ещё ходят слухи, что вампиры умеют превращать своих слуг в нечто подобное. Гули гораздо сильнее обычных мертвяков, их когти и зубы испускают яд, способный парализовать жертву. Зато они уязвимей к урону из-за своей более «живой» плоти. Наверняка в таком теле я смогу лучше чувствовать вкусы, да и парализовать врага — весьма полезная способность… Вот только гули выделяются своим отвратительным внешним видом, а становиться уродцем что-то не очень хочется…

— Ну ты же не превратился в урода, став зомби, — аргументировал я. — Скорее всего, твоё тело поменяется в соответствии с новым субтипом нежити, а внешне ты не сильно изменишься.

— Может и так, — хмыкнул Гильт. — Ну а флинтаск — это совсем редкий монстр… До меня доходили про него кое-какие слухи. Говорят, некоторые умершие под завалом или свалившиеся в расщелину могут вернуться в виде этой нежити. Из их тел будут торчать острые камни, которые как защищают вроде шипов, так и служат этой твари оружием. Ещё этот монстр способен устраивать вокруг себя землетрясение. Вот только, говорят, его мёртвая плоть чудовищно воняет… Если бы не эта деталь, я бы несомненно предпочёл его гулю.

— Можно отказаться и подождать, пока появится больше вариантов, — предложил я.

Гильт крепко задумался и несколько минут молчал. Я ощущал его мысли, но не лез с советами и не торопил.

— Нет, всё-таки негоже обижать твоего покровителя, — наконец сказал он. — Да и с этой эвалюпцией от меня будет больше пользы. А неприятные черты… потерплю, ничего со мной не станется!

— Я думаю, вместе мы справимся с этим, — подбодрил я товарища. — Попытаемся как-нибудь переиграть, если будет уж совсем невмоготу… Так кого ты выбираешь?

— Давай флинтаска, — обречённо выдохнул Гильт. — Всё-таки камень мне ближе, да и монстр это редкий, авось удастся удивить недругов…

— Одежду сними на всякий случай, — попросил я, и дварф, опять вздохнув, принялся раздеваться.

А я вернулся к окошку, подождал, пока Гильт кивнёт — мол, я готов, — и нажал на «Да».

Дварф встал посреди комнаты, и как только окно с подтверждением растаяло, его окутал вихрь негативной энергии. Причём вырывался этот смерч откуда-то изнутри его тела. Взбесившиеся потоки были призрачными и вертелись с такой быстротой, что я едва мог за ними уследить. Мышцы Гильта надулись, он стоял, будто бодибилдер на подиуме (какое странное сравнение внезапно возникло у меня в голове). Казалось, он стал чуть выше и ещё шире… однако такое относительно спокойное состояние быстро прекратилось — словно штыки, изнутри его тела наружу стали пробиваться широкие и острые каменные лезвия. Я чувствовал, что каждый такой удар отдаётся в теле моего товарища чудовищной болью. Даже её отголоски, приходящие по узам, были болезненны для меня, а уж дварфу наверняка приходилось совсем тяжко. Однако Гильт терпел и лишь сдавленно крякал при каждом появлении нового острия. Вскоре он уже походил на ежа: шипы торчали из всех конечностей, из плеч, из спины и груди… лишь голова оставалась свободной — там, как диадема, из кожи вылез гребень, очевидно служащий для защиты черепа. Видимо, это была последняя деталь трансформации, и поток энергий затих.

— Ну как я тебе? Красавец? — хрипло поинтересовался у меня Гильт.

Я чувствовал его сарказм и понимал, что благодаря узам он прекрасно знает, как выглядит, поэтому ничего не ответил. К тому же я поймал себя на мысли, что оцениваю все эти торчащие из его тела камни исключительно с точки зрения тактической целесообразности, без какого-либо пренебрежения или же отвращения.

Гильт закряхтел, и все вылезшие наружу фрагменты стали медленно втягиваться обратно в его тело. Как только шип исчезал, порванная кожа схлопывалась, издавая сосущий звук, и вроде бы даже зарастала. По крайней мере, шрамов или каких-нибудь других остаточных следов я не заметил. Этот процесс проходил менее болезненно, но неприятные ощущения всё равно оставались. Убрав каменную корону с головы, дварф устало плюхнулся на кровать.