Чтение онлайн

— Много?

— Не очень.

— Большие?

— Так, по мелочи.

— Краска хорошо держится?

— В каком смысле?

— От стен отстает?

— А-а… немного.

— Инструменты есть?

— Нет, я не красил никогда.

— Да, а сколько метров квартира?

— Семьдесят примерно. Только она хочет разные тона в комнатах.

Соображаю, что она — это жена Ольга, а не квартира. Сейчас стало модно красить не только каждую комнату в другой цвет, но и каждую стену. Находятся и такие, что умудряются и углы раскрашивать по-разному.

— Знает, какие?

— Ты не мог бы подобрать что-нибудь? Голубая гостиная, розовая спальня и еще крем.

Вспоминаю, что рядом на столбике стоит остывающий кофе. Вот только этого мне сегодня и не хватает для полного счастья — выбирать Борису краску для ремонта. Хороший, в принципе, мужик — работал главным механиком на каком-то рудном комбинате, сотней людей командовал, а тут — полтора пенсионера якобы в подчинении, да и сам на птичьих правах.

— А Ольга что, выбрать не может? Я дам тебе веер до завтра.

— Да зачем мне такая головная боль, я ей скажу, что ты выбрал самое красивое, и все.

Вот-вот, думаю, «и все». Делов-то, ткнуть пальцем в лепесток: «лети-лети, лепесток на запад и на восток, на север и на юг, возвращайся, сделав круг», и на голову — бух. Или трах — цела бы осталась после этого голова-то. До вчерашнего дня я, наверное, позлорадствовал бы, когда Боря ко мне на поклон пришел, а сегодня я не знаю, куда деваться. Еще не хватало ему весь спектр подбирать. У меня и так утренняя девочка Sky Cloud из головы не идет, а Борис смотрит на меня с надеждой, что я избавлю его от мороки — с оттенками возиться и с женой ругаться. Подберу я ему какой-нибудь совсем нейтральный Geranium, а горшок с геранью с пятого этажа и свались. Тот же самое, Smooth Way: кому от катастрофы избавление, а кому — масляное пятно на повороте, иди знай наперед.

— Борь, ты, мне кажется, Ольгу недооцениваешь. Пусть дома выберет спокойно, что ей нравится, ты только номера запиши и площадь комнат примерно. Я тебе все остальное подготовлю и в тележке оставлю, а за скидкой мы не постоим, не бойся.

— Спасибо. — Боря решается пожать мне руку, и мы вместе возвращаемся в ангар.

— Когда будешь домой уходить, каталог не забудь.

Сегодня пронесло, думаю. А завтра как? А послезавтра? И что же ты, Шпильман, — спрашиваю я сам себя, — теперь делать будешь? От клиентов бегать? Так можно и под сокращение попасть. Марципан пока не нарадуется, ну а как продажи вниз пойдут?

Мои мысли опять возвращаются к Марио, будь он неладен. Ну почему всегда говорят, что все происходит в один прекрасный день? А если день этот совсем не прекрасный, как прошлая пятница, когда появился Марио и лишил меня всяческого покоя? И ведь не расскажешь никому; Инна — ладно, любит загадки, а нормальные люди что подумают?

В отсутствие покупателей принимаюсь изображать кипучую трудовую деятельность, а то начальство не любит вида не занятых ничем работников. Привожу подъемник и принимаюсь наводить порядок на верхних полках. Как может один вечер, одна встреча все так изменить. Тот же Марио спросил меня: «Что не так-то?» А я растерялся, даже не знал, что ему ответить. Ну а если все так!? Если у меня на роду написано краски продавать, а не мышей спасать? Приклеилось ко мне «мышиный спасатель», а если вдуматься, то сколько я мышей загубил: утопил, кессонкой замучил или давлением высоким порвал? Какова ирония: угробишь кого-нибудь числом поболе ни за что ни про что — спасателем становишься. Кого я спас, спрашивается, своим детищем?

Спасатель… Спас на мышиной крови…

Что ведь получилось: все, чем я начинал в начале восьмидесятых в КБ заниматься, через двадцать лет умерло. Английский пошел сдавать в аспирантуре, думал, прилично язык знаю, а полез в словарь слово hardware искать, так там написано «скобяные изделия». Пойми после этого, что там за прибор буржуи за бугром придумали на скобяных изделиях (типа «жопа с ручкой»). Еще случай был, когда «тысячи» сдавал: тыкает меня наша англичанка в технический журнал и просит перевести standalone PLC. Ну про PLC я с гордостью говорю, мол Programmable Logic Controller, и так ясно. Неделю искал это ругательство и нашел-таки. Хотя, что именно этот самый PLC делает, никакого понятия у меня тогда не было. А standalone я перевел как «стандалоновый». Материал, говорю, такой новый создали, «стандалоном» называется. И ведь сошло! До сих пор этот «стандалон» со стыдом вспоминаю.

Я умудрился один раз к израильским подводникам на интервью пробиться. Никаких чертежей, конечно, нет. Я им из головы схему нашего регулятора набросал, а они не поняли ничего. Зачем, говорят, такая сложная схема нужна, если мы программу подъема в микропроцессор записываем, а дальше он ее выполняет и все параметры регулирует.

Мы в КБ годами голову ломали, как с помощью одной лишь механики да пневматики на соленость воды компенсацию сделать, а им это вообще не нужно, поскольку процессор все данные получает и скорость подъема регулирует. Датчики появились миниатюрные, которые нам даже и не снились.

Кижи видели? Соборы без единого гвоздя? Если видели, то поймете, о чем я говорю.

Недели через две я немного успокоился: Ольга выбрала голубой Summer Day, [105] розовый White Dawn [106] и кремовый Almondine, [107] после чего у меня отлегло от сердца, а Боря обещал покрасить квартиру и пригласить нас с Инной в гости. Как раньше. От Марио не было ни слуху ни духу, и встреча с ним стала мне казаться все менее и менее реальной.

В первый же выходной я, правда, собрал по всему городу N местную прессу и добросовестно ее проштудировал на предмет узнавания клиентов. Инна ходила вокруг меня и очень художественно, по системе Станиславского, мне, бедному, сочувствовала, но помощь не предлагала. А еще через неделю мы поехали на север к Инниному брату на день рождения. По приезде нас встретили пивом и легкими закусками, после чего мы все отправились в долину Хулы любоваться перелетными птицами. По телевизору обещали невиданное количество пеликанов, но в реальности не оказалось не единой особи. Саша — фанат велосипедов, он готов ездить в любую погоду, и любой разговор с ним кончается велосипедами. Саша по секрету от всех показал мне в компьютере фото, где он со своей командой спускается на велосипеде со скал Манары. Что и говорить, впечатляет, но не для слабонервных. Саша же и обеспечил всех велосипедами, чтобы мы смогли проехаться по отмеченным на карте точкам гнездовья перелетных. Но самое интересное было, как всегда, в конце. С закатом, когда почти полностью стемнело, в небе появилось несметное количество журавлей. Воздух заполнился их криками, клин за клином они переваливали через обрамляющие Хулу горы и опускались на ночевку к озеру. Тысячи, десятки тысяч птиц, повинующихся таинственному зову природы.

Почему-то именно в такие моменты и понимаешь бренность всего сущего.

Но с осознанием бренности разыгрывается вдруг такой аппетит, что невозможно дождаться возгорания углей и хочется сожрать с шампуров еще сырой шашлык. В субботу нас ждала прогулка по лесу среди низкорослых сосен и ливанских кедров. Все наши попытки найти неразграбленную шишку с орехами окончились ничем, и нам пришлось довольствоваться лишь природной красотой шишки кедровой с целью сентиментально поставить ее дома где-нибудь на полку. После прогулки нас снова задобрили жареным мясом, что еще раз доказало, что в нашем обществе гораздо выгоднее слыть жестоким мясоедом и хищником, чем добрым вегетарианцем. По крайней мере, у общества естественным путем развивается необходимость хищника задобрить, чтобы откупиться, и в результате — его регулярно снабжают мясом.