Чтение онлайн

— Думаю.

— Ну и?..

— Над двумя-тремя совпадениями можно посмеяться, а когда такая вот статистика набирается, становится как-то не до смеха. Черт его знает… Все равно — не вяжется. В голове не укладывается.

— Это точно — не укладывается.

— Как там было по философии: «Проверкой выдвинутой гипотезы является правильно поставленный эксперимент». А как его поставишь? Покрасить кому-нибудь комнату в Twenty Carats [49] и посмотреть, что он найдет на улице: кольцо с бриллиантом или золотой браслет? Или продать Desert Fire [50] и ждать, пока дом дотла не сгорит? А что может означать Star Magnogia? [51] Что эта самая магнолия свалится на голову, или под ее сенью явится прекрасная фея в прозрачной тунике с фисташковым мороженым и персиковым ликером? Покрасишь чего в Pecan Smell, [52] а потом выяснится, что смерть наступила от аллергии на ореховое масло.

— А жениху что всучил?

— Stormy Sea, [53] но я тут ни при чем — сам выбрал.

— Значит, под твоим неусыпным оком. Ну и что дальше делать будем?

— Понятия не имею, у тебя-то идеи есть?

— Давай с папкой закончим, осталось всего ничего.

— Давай, может, придет что-нибудь в голову. Это что у тебя?

— Заметка из местной прессы: «Школьный охранник подозревается в совершении развратных действий по отношению к девочке шести лет». Читать дальше?

— Гадость какая. А фото есть?

— Нет, конечно.

— Жаль.

— Нет, погоди, — переворачиваю страницу, — есть, только со спины сфотографировали, затылок один.

— Дай сюда! — вырывает у меня газету и соображает что-то. — Сейчас я тебе его морду покажу.

Владик бросает вырезку на стол и начинает лихорадочно перебирать пластиковые конверты.

— Вот, полюбуйся! Я его и со спины узнаю, — протягивает мне заметку о ночной аварии. — Мусор — он и есть мусор. Скотина.

Мне в этот момент приходит в голову вопрос: а что бы я сама придумала, если бы мне представилась возможность сделать с ним все, что я захочу? Руки оторвала? Или, может быть, яйца отрезала? Или сожгла, как мусор? Или таскала бы на допросы шестилетнего ребенка и спрашивала: «Скажи, деточка, где злой серый волк тебя укусил?»

— Поехали дальше, — говорю, — всего два конверта еще: «Иск на сумму семь миллионов предъявлен двум охранникам».

«Не укладывается в сознании, как простое судебное слушание дела двух разведенных супругов о содержании девочки в суде по семейным конфликтам может превратиться в жестокое столкновение. Врач из больницы города N предъявил на этой неделе судебный иск в семь миллионов шекелей. Ответчики — двое охранников, работающих в суде. В иске сказано, что безо всякой причины ответчики набросились на истца и нанесли ему тяжелые физические и душевные травмы.»

Из иска. «В процессе судебного разбирательства в зале суда в непосредственной близости от истца находился охранник. Перед концом, когда бывшая жена истца закончила говорить, истец поднял руку и попросил слова. Охранник схватил истца за руку и попытался заставить опустить руку. По утверждению адвоката, судья не прореагировала на просьбу истца об удалении охранника. Напротив, другой охранник пришел первому на помощь, и истец был удален из зала суда.»

Из заявления адвоката. «Истец не представлял никакой опасности для окружающих или для бывшей супруги и не вел себя агрессивно. Напротив, он был образцом сдержанности: не делал ни провокаций, ни заявлений с места. Он всего лишь потянулся вынуть бутылку воды, чтобы принять лекарство, когда на него снова набросились двое…»

— Хватит, хватит, не могу больше эту чушь слушать! — взмолился Владик. — Суд тоже наша фирма охраняет, знаю я этих ребят, и случай этот знаю. Мужики рассказывали, как этого бесноватого скрутили. Он в приемном покое работал. Нам Вики рассказывала, что ее сын как-то упал в школе на перемене и ногу сломал. Ей позвонили, сказали, чтобы в больницу ехала. Примчалась: парень один лежит, вокруг никого; одну ногу сломал, другую так рассадил, что зашивать надо, локти — тоже в кровь ободраны. Она, естественно, крик подняла, чтобы подошел кто-нибудь — так выходит к ней доктор этот, с позволения сказать, и говорит: «На рентген надо.» Она: «Так и везите! Чего дожидаетесь?!»

— И что?

— Знаешь, что он ей ответил?

— Ну?

— «Санитар кушает. Как покушает — так свезет.»

— Сволочь какая!

— Вики, естественно, снова в крик: «Главного позови!!» А тот, обезьяна, руку ей вывернул и говорит: «Не заткнешься — полицию позову!»

— Чем все кончилось-то?

— Сама ребенка на рентген повезла, жалобу потом подавала. Ей из больницы какую-то отписку прислали.

— А что эта заметка в папке делает?

— Sleepy Pink.

— Ага! А предыдущий — это Berry Wine?

— Точно. Как догадалась?

— Было очень сложно. Давай, последний конверт остался, сил уже никаких нет, и сациви ждет.

— Вынимай компромат.

— А сам?

— Ну последний же…

— Черт с тобой, но учти: от этого становятся буйными. Если покусаю — не жалуйся в Лигу Наций.

— А в Ложу Профессионалов — можно?

— Завсегда пожалуйста.

— Хоть на этом спасибо.

— Звучит многообещающе: «Серый удар».

— О чем это?

«Жизнь Анжелы из города N, была черной: рано осиротела, подсела на наркотики, вышла замуж за садиста. Мы приводим ее историю накануне международного дня „Против жестокости к женщинам“».

— Опять спасение женщин? — спрашиваю.

— Да ладно тебе, читай…

«Когда Анжеле было 14 лет, умерла ее мать. Отец, занятый работой, так и не смог занять опустевшее место в сердце подростка (у-у!). У Анжелы не было братьев или сестер, и она чувствовала себя одинокой и впала в депрессию. Очень скоро девочка оказалась в уличной компании подростков, связанных с русской мафией (у-у-у!!). Началось все с алкоголя, а потом пошли наркотики: героин, кокаин. В 19 лет Анжела познакомилась с будущим мужем. Через месяц после знакомства они поженились, и сразу же начались побои. Когда у супруга была ломка, он ее бил и заставлял приносить ему наркотик (у-у-у-Ы!!!)»

— Все! Сил моих женских больше нет!! Можешь посмотреть на снимок-иллюстрацию производства студии «Клипарт», говори, чем лечил-спасал, и пошли есть сациви.

— Bells Of Holland. [54]

— Далекая аналогия, но что-то в этом есть.

— С меня бутылка, — говорит Ладка по привычке и потягивается.

— Давай, — говорю, в полной уверенности, что кроме початой водки да остатков коньяка в доме ничего нет.

— Пойдет? — достает бутылку красного вина.