Чтение онлайн

Подозвав к себе Журему, я сказал ей:

— Я хоронил студентов в подземельях общеобразовательной системы.

У Журемы, заглянувшей в зеркало своего жизненного пути, тоже хватило смелости признаться:

— К сожалению, я тоже. Вместо того чтобы поощрять творческое бунтарство, интуицию, способность абстрактно мыслить при ответах, я требовала точных данных. Мы формировали молодых людей, находящихся под постоянным стрессом, напряжением, людей с инстинктом хищника, стремящихся быть всегда первыми, а не терпимых миротворцев, считающих себя исполненными достоинства, занимая девятое или десятое место.

У нас появилось чувство, что после этого урока мы в социологическом отношении вышли из детства и вошли в отрочество. Праздник продолжался до самого рассвета. Мы были пьяны от веселья. Барнабе получил приглашение вступить в группу грез. Они с Бартоломеу стали самой эксцентричной парой, при носящей наибольшие затруднения и опасности. Мы сомневались, смогут ли они измениться и не превратят ли они нас в еще более помешанных, чем мы являлись на самом деле. Но это не имело значения, ибо я тоже начинал восхищаться этой жизнью.

Известность учителя росла изо дня в день. Предприниматели и администраторы прослышали об этом необычном человеке и, будучи заинтересованными в новых методах руководства и в новых формах творчества, прислали мне письмо с просьбой уговорить учителя прочитать лекцию. Им хотелось познакомиться с умом, будоражащим общество.

С моей точки зрения как теоретика марксизма, эту элиту в первую очередь интересуют деньги, во вторую- их банковские счета и в третью — их капитал. Я уж чуть было не ответил, что продавец идей приглашений не принимает. Но, чтобы не препятствовать ему принять решение лично, я все-таки сообщил о приглашении.

И был удивлен. Подумав, учитель сказал, что поговорит с ними, но в такой аудитории, которую выберет сам, и дал мне адрес. Это было место, о котором я никогда не слышал. Я не знал ни размеров зрительного зала, ни того, оборудован ли он системой кондиционирования воздуха и удобными креслами. А мы знали, что эти люди привыкли к максимальному комфорту.

Мне сказали, что предпринимателей и администраторов соберется сто человек, среди них — всего четыре женщины. Среди слушателей будут промышленники, банкиры, владельцы крупных строительных компаний, руководители сетей супермаркетов и магазинов, а также других отраслей производства. Они представляют большую часть богатств мегаполиса и штата.

Финансовую элиту привело в возбуждение согласие учителя, но, как всегда в таких случаях, в моем лице нашелся критик, который вылил на их головы ушат холодной воды. Я сказал им, что человек, которого они будут слушать, не привык останавливаться ни перед чем и способен заставить даже таких коммунистов, как Ленин, недовольно забрюзжать. Мой укол поубавил участникам встречи энтузиазма. Потом я совсем уж скверно пошутил: сказал, что продавец грез может назвать их гадюками капиталистического общества, кастой буржуев-эксплуататоров. Шутка им не понравилась. Она их насторожила. Но все равно им хотелось покопаться непосредственно в первоисточнике удивительных идей.

Они получили адрес и определили время встречи. Некоторые лидеры высказали удивление по поводу того, что не знают, что это за место, поскольку привыкли организовывать различного рода мероприятия в лучших помещениях города. В тот вечер, на который была назначена встреча, учитель ушел раньше нас. Казалось, что он отделился, чтобы предаться медитации. «Наверное, проверяет надежность своей артиллерии? — подумал я. — А может быть, просит своего Бога вразумить его, дабы он смог выбить почву из-под ног правящего класса? Ему предоставляется прекрасный шанс переломить становой хребет финансовой элите», — продолжал я размышлять. Но мне так и не удалось предугадать, что произойдет. Я потерял дар речи, мои друзья были ошеломлены.

Поскольку мы не знали точного месторасположения объекта с таким адресом, то начали спрашивать дорогу к нему. Мы стояли уже на указанной улице у дома с таким номером, но здания, в котором могли бы проводиться массовые мероприятия, нигде не видели. Местность вообще была необычная и плохо освещенная. Позднее мы увидели еще одну группу людей, не знавших, куда идти. Это оказались предприниматели и администраторы. Они думали, что адрес, который дал им я, был неправильным. Но я подтвердил, что получил именно этот адрес. Тем не менее мне и самому показалось, что они правы. Учитель, не будучи человеком привилегированной касты, мог и не знать, где в этом городе находятся аудитории большого размера, и дал нам неверные сведения.

Руководители предприятий были разочарованы. Мы решили идти дальше вместе по указанной в адресе улице. Неожиданно перед нами появилось огромное и мрачное кладбище. Это был известный некрополь «Реколета». Смутившись, мы проверили и убедились, что номер дома на улице совпадает с номером на воротах кладбища. Я подумал: «Если учитель уже получил известность как сумасброд, то теперь она только укрепится в умах этих людей». Сам он, возможно, находится где-то на другом конце города.

— Мне часто мерещатся привидения, но мне совсем не нравится бывать на кладбище, особенно ночью, пошли отсюда, — сказал Соломон.

Без особой уверенности я взял его за руку, пытаясь успокоить. Начали съезжаться участники встречи в своих шикарных машинах и присоединяться к нам. Все были в недоумении. Я опозорился перед этими людьми и то и дело просил их извинить меня за неправильно названный адрес. Внезапно, когда мы решили уйти, ворота большого кладбища со скрипом открылись. Краснобай тут же обнял руку Ангела, и оба затряслись от страха.

— Я в таких местах появляюсь только после того, как хорошенько надерусь водки.

Едва Бартоломеу успел произнести эту фразу, как в воротах возникла странная пугающая фигура. Опознать ее было невозможно из-за плохого освещения ворот. Хорошо еще, что света внутри кладбища было больше. Фигура подавала знаки рукой, явно приглашая войти. Это был всего-навсего сегодняшний лектор, то есть учитель. Мы потеряли дар речи, убедившись, что данный нам адрес был правильным.

Все мы, и ученики, и предприниматели, с опаской двинулись в эту своеобразную аудиторию. Мы незаметно поглядывали друг на друга и, надо полагать, думали одно и то же: «Куда меня занесло!» Мне впервые пришлось узнать, что лекцию на тему о творчестве и управлении можно проводить и на кладбище. Впервые о скверном мире живых будут говорить на «подмостках» мертвых. Когда мы приближались к <<лекционному залу», учитель мрачным и дрожащим голосом приветствовал слушателей самым странным образом: