Чтение онлайн

Когда, дойдя до острова, шлюпку поставили на якорь и все разведчики заняли назначенное каждому место, Чхеидзе полным ходом повёл полуглиссер назад в базу. Над рекой по-прежнему лежала тишина. Противник на обоих берегах, видимо, ещё ничего не подозревал.

Шесть разведчиков были готовы выполнить свой долг. У каждого имелся сильный сигнальный фонарь, который до поры никто, конечно, не включал, все были вооружены автоматами и гранатами на случай, если придётся столкнуться с врагом. Один край прохода у торчащей из воды фермы должен был указать своим фонарём Коцарь. Малахов в другой шлюпке находился у противоположного края прохода, возле мостового устоя. Жоржевич занял пост на оконечности острова, обращенной к мосту. Веретеник и Гура расположились на острове ниже по течению, вдоль кромки берега, на некотором расстоянии один от другого. Перед островом ждал в шлюпке Глоба, первый на пути бронекатеров.

Когда послышится в ночной тиши звук моторов ожидаемых кораблей, на скрытой во тьме реке загорятся шесть фонарей. Они образуют вытянутую по фарватеру цепочку. От одного путеводного огня к другому пойдут бронекатера к мосту…

Держа наготове ещё не включённые фонари, ждали разведчики, каждый на своём посту. Напряжённо вслушивались в ночную тишину: не раздастся ли знакомый рокот моторов? Нажать пальцем на кнопку, включить фонарь. Но только тогда когда катера будут уже близко. Ни минутой раньше, чтобы враг не успел пристреляться по идущим кораблям.

…Тишина незыблемо простиралась над рекой, и только где-то далеко-далеко, выше по течению, чуть слышались глуховатые перекаты канонады. Это там, за Эстергомом. Туда на помощь нашим войскам, теснящим врага, прижатого к дунайскому берегу, должны были пройти бронекатера.

…Было начало третьего ночи, когда головной корабль, за которым следовали остальные, приближался к мосту.

Затаившийся на обоих берегах враг молчал. Темнота скрывала корабли. Приглушённый звук их моторов, вероятно, не достигал берегов. Да и едва ли противник мог подумать, что моряки рискнут в такую темь идти через разрушенный мост.

Алексей Чхеидзе стоял в командирской рубке головного катера рядом с рулевым, чтобы показывать ему направление. В узкой прорези смотровой щели впереди ничего не было видно. Но Чхеидзе уже угадывал: близок остров, за ним – мост. Где-то уже совсем недалеко впереди, скрытые мраком, ждут на своих постах Глоба, Веретеник, Гура, Жоржевич, Коцарь, Малахов. Созвездие из шести огней цепочкой, вытянутой по ходу кораблей, вспыхнет посреди чёрной реки, указывая им путь. Конечно, огни увидят не только на кораблях. Тотчас же увидит их и враг с берегов. Алексея Чхеидзе всё больше охватывала тревога за шестерых товарищей. Включив фонари, они неизбежно вызовут вражеский огонь на себя.

Впереди, чуть левее курса корабля, мрак ночи проколола крохотная белая искорка. «Фонарь Глобы!» – угадал Чхеидзе.

Там, где зажёгся фонарь, чуть повыше, тьму ночи мгновенно прочертили прямые, красноватые, быстро гаснущие огненные линии. «Трассирующими стреляют!» Сердце Алексея Чхеидзе забилось тревожно: товарищи под огнём!

А за фонарём Глобы, чуть подальше – это уже на острове, – вспыхнули один за другим, образуя редкий, вытянутый вдоль реки пунктир, ещё три огня: Веретеника, Гуры, Жоржевича. И в дальнем конце цепочки ещё два огня рядом – Коцаря и Малахова. Шесть огней указывают путь.

А багровые и белые линии, непрерывно прорезающие темноту слева и справа, мечутся, сходятся вместе, скрещиваются, словно кто-то хочет зачеркнуть ими шесть неподвижных огней, мерцающих впереди.

Ближе, ближе, прямо по носу первый огонь – фонарь Глобы. Вот уже видно – на чёрной воде колышутся желтоватые блики. Головной бронекатер берёт чуть правее – огонь Глобы теперь по левому борту. Слышно, как со зловещим свистом проносится снаряд, как взвизгивают летящие низко над водой пули.

Чхеидзе выглядывает из рубки налево, туда, где на колеблемой разрывами тёмной воде золотистыми змейками извиваются отсветы фонаря Глобы. «Вася!» – хочется крикнуть Алексею. Он видит Глобу: тот, привстав в шлюпке, качающейся на взбудораженной воде, одной рукой держится за борт, а другой высоко поднимает сигнальный фонарь. Катер проходит мимо шлюпки совсем близко – всего в шести-семи метрах. Кажется, Глоба что-то кричит… Но гул корабельных моторов, визг снарядов и пуль не дают возможности расслышать. «Не ранен ли Глоба?» Чхеидзе окликнул его. Но пляшущие на волнах желтоватые отсветы фонаря Глобы уже ушли назад. Не видно ни отсветов, ни фонаря, ни шлюпки…

Набирая ход, головной катер спешит к мосту. Слева, на смутном фоне полоски острова, светятся, один дальше другого, три огня. Катер спешит мимо них, держа направление между двумя огнями, обозначающими края прохода.

Показывая рулевому, куда следует вести корабль, Чхеидзе одновременно следит за фонарями товарищей. На них сейчас направлен огонь вражеских пулемётов и орудий с обоих берегов. Вот упал, сейчас погаснет фонарь Жоржевича. Нет, не погас, снова поднялся… Погас фонарь Малахова! Снова вспыхнул. Снова погас! Убит Аркадий? Ранен? Не видно огня Коцаря. Что с ним? Уже пройден остров.

Мост!

Бронекатер идёт точно серединой прохода. Промелькнула башня устоя, уходящая из воды высоко к беззвёздному небу, на мгновение показались угловатые контуры полузатонувшей фермы. Прошёл… Стихло клокотание воды, рвущейся между стальными балками, разбивающейся о камень.

Сзади гремят выстрелы и разрывы. Наша артиллерия, стоящая на позициях перед Эстергомом, открыла огонь по береговым батареям врага. Глухо проревели снаряды «катюш», посланные с кораблей артиллерийского сопровождения: они идут позади кораблей с десантом.

Головной бронекатер ушёл уже далеко за мост. За ним, почти в его буруне, идёт следующий. Враг, захваченный врасплох, едва ли успеет нанести какой-либо урон проходящим за мост кораблям. Но каково приходится шестерым смельчакам, стойко несущим вахту под вражеским огнём? Их фонари – великолепные ориентиры для немецких артиллеристов и пулемётчиков. Алексей Чхеидзе оглядывается: целы ли друзья? Светят ли ещё их фонари?

Фонари светили. Не все, но светили. Светили под пулемётным огнём, под разрывами снарядов и мин, летящих с берегов. Светили до тех пор, пока через разведанный в мосту проход не прошли все бронекатера.

Мужество тех, кто зажёг огни, внезапность и точность действий тех, кто шёл на кораблях, решили успех. Задача, поставленная морякам, была выполнена: десант, поддержанный огнём корабельной артиллерии, высадился в назначенном месте и в назначенный час, и это определило исход боя. Прижатые к Дунаю эсэсовские дивизии были разгромлены.

Перед рассветом один из бронекатеров, шедших обратно, подвернул к острову и взял на борт разведчиков. Их приняли на корабле как героев. Отвели в тёплый кубрик, накормили. Перевязали Жоржевичу свежую, кровоточащую рану на плече. Уложили Глобу, получившего серьёзную контузию и раненного в бедро.