Чтение онлайн

о'л сначала со сплетнями встретился,

а потом у ж е с Настей самой.

Верят сплетням сильней, чем любимым.

Он собой по-солдатски владел.

Не ругал ее и не бил он,

тяжело и темно глядел.

Складка лба поперек

волевая.

Планки орденские на груди.

28

«Все вы тут, пока мы воевали...

Собирай свои шмотки.

Иди».

Настя встала, как будто при смерти,

будто в обмороке была,

и беспомощно слезы брызнули,

и пошла она,

и пошла.

Шла она от дерева к дереву

посреди труда и войны

под ухмылки прыщавого деверя

и его худосочной жены.

Шла потерянно. Ноги не слушались,

и, пробив мою душу навек,

тяжело ее слезы рушились,

до земли пробивая снег...

19С0

КАРТИНКА

ДЕТСТВА

Работая локтями, мы б е ж а л и, —

кого-то люди били на б а з а р е.

Как можно было это просмотреть!

Спеша на гвалт, мы прибавляли ходу,

зачерпывали валенками воду

и сопли забывали утереть. к

И замерли. В сердчишках что-то сжалось,

когда мы увидали, как сужалось

кольцо тулупов, дох и капелюх,

как он стоял у овощного р я д а,

вобравши в плечи голову от града

тычков, пинков, плевков и оплеух.

Вдруг справа кто-то в санки дал с оттяжкой.

Вдруг слева залепили в лоб ледяшкой.

Кровь появилась. И пошло всерьез.

Все вздыбились. Все скопом з а в и з ж а л и,

29

обрушившись дрекольем и в о ж ж а м и,

железными штырями от колес.

Зря он хрипел им: «Братцы, что вы, братцы..

толпа сполна хотела рассчитаться,

толпа глухою стала, разъярясь.

Толпа на тех, кто плохо бил, роптала,

и нечто, с телом схожее, топтала

в снегу весеннем, превращенном в грязь.

Со вкусом били. С выдумкою. Сочно.

Я видел, как сноровисто и точно

лежачему под самый-самый дых,

извожены в грязи, в навозной ж и ж е,

все добавляли чьи-то сапожищи

с засаленными ушками на них.

Их обладатель — парень с честной мордой

и честностью своею страшно гордый —

все бил да приговаривал: «Шалишь!..»

Бил с правотой уверенной, весомой,

и, взмокший, раскрасневшийся, веселый,

он крикнул мне: «Добавь и ты, малыш!»

Не помню, сколько их, галдевших, било.

Быть может, сто, быть может, больше было,

но я, мальчишка, плакал от стыда.

И если сотня, воя оголтело,

кого-то бьет, — пусть д а ж е и за дело! —

сто первым я не буду и и когда 1

1963

РАБОЧАЯ

КОСТЬ

В.

И.

Дубинину

Не в льстивом унижении

под камуфляжем фраз —

я вырос в уважении

к тебе, рабочий класс.

Оставив шутки смачные,

00

меня, воины д ш ё ,

вы принимали, смазчики

зимннского депо.

Иван Фаддеич Прохоров,

известный всем в Зиме,

читал, как в храме проповедь,

в депо науку мне.

Я горд был перед взрослыми,

когда шагал домой,

что пахнет паровозами

солдатский ватник мой.

И Сыркина Виталия

клеймил что было сил

за то, что пролетарий я,

а он — врачихпн сын.

Мы были однолетками,

из класса одного,

но звал интсллигентиком

с презреньем я его...

Иван Фаддеич Прохоров

пыл мой остудил.

Иван Фаддеич Прохоров

всё это осудил.

«Что гонишься за почестью?

Нашелся фон-барон!

Кто хвастает рабочестью,

какой рабочий он!»

И грозно и рокочуше

на все депо он рявкнул:

«Мы что же —

кость рабочая,

а врач — она дворянка?!»

Воспитан я не догмами,

а взглядом этих глаз.

Меня руками добрыми

ты вел, рабочий класс.

О, руки эти жесткие!

Под сенью их я рос.

Кружки мозолей желтые

мне дороги до слез.

31

Вот правая, вот левая —

владыки домен, штолен...

Но, с к а ж е м, руки л е к а р я

не трудовые, что ли?

Интеллигенты сложные

в жару или пургу

хлебали той же ложкою

такую же бурду.

Их смерть была не в роскоши —

в бою от смертных ран

во имя нашей Родины

рабочих и крестьян.

В них дух Толстого, Герцена

не сдался, не погас...

Моя интеллигенция,

ты —

рабочий класс!

Те, кто тома ворочает,

и те, кто грузит кокс, —

все это кость рабочая.

Я славлю эту кость!

1957

ЗИМИНСКАЯ

БАЛЛАДА

Шмон—проверочка карманов

на жаргоне уркаганов.

Что такое слово «шмон» —

помню с давнишних времен,

черемши не слаще.