Чтение онлайн

В России все моя родня,

и нет, наверно, ни избы в ней,

где бы не приняли меня

с участьем, с лаской неизбывной.

Я счастлив долею почетной,

моей спасительною ладанкой,

что на Печоре я печорский

и что на Ладоге я ладожский.

И пусть я, птица перелетная,

мечусь по всей России, мучаясь,—

всегда Россия перельет в меня

свою спокойную могучесть...

19СЗ

127

ПРО ТЫКО

ВЫЛКУ

З а п р я г а в хитрую ухмылку,

я расскажу про Тыко Вылку.

Выть может, малость я навру,

но не хочу я с тем считаться,

что стал он темой диссертаций.

Мне это в с е — н е по нутру.

Ведь, между прочим, эта тема

имела — черт их взял бы! — тело

порядка сотни килограмм.

Песцов и рыбу продавала,

оленей в карты продувала,

унты, бывало, пропивала

и, мажа холст, не придавала

значенья тонким колерам.

Все восторгались с жалким писком

им — первым ненцем-живописцем,

а он себя не раздувал,

и безо всяческих загадок

он рисовал закат — закатом ·

и море — морем рисовал.

Был каждый глаз у Тыко Вылки,

как будто щелка у копилки.

Но он копил, как скряга хмур,

не медь потертую влияний,

а блики северных сияний, ,

а блестки рыбьих одеяний .

и переливы нерпьих шкур.

«Когда вы это все учтете?» —

искусствоведческие тети

внушали ищущим юнцам.

«Из вас художников не выйдет.

Вот он — рисует все, как видит...

К нему на выучку бы вам!» г

Ему начальник раймасштаба,

толстяк, .грудастый, словно баба,

который был известный гад,

с к а з а л: «Оплатим все по форме...

Отобрази меня на фоне

оленеводческих бригад.

Ты отрази 'и поголовье,

и липа, полные здоровья,

и трудовой задор, и пыл,

но чтобы все в натуре вышло!»

«Начальник, я пишу, как вижу...»

И Вылка к делу приступил.

Он, в краски вкладывая нежность,

изобразил оленей, ненцев,

н — будь что будет, все равно!—« д

к а к завершенье, на картине

с размаху шлепнул посредине

большое грязное пятно!

То был для Вылки очень странный

прием — по сущности, абстрактный,

а в то же время сочный, страстный,

реалистический мазок.

Смеялись ненцы и олени,

и лишь начальник в изумленье,

сочтя все это за глумленье,

никак узнать себя не мог.

И я восславлю Тыко Вылку!

Пускай он ложку или вилку

д е р ж а т ь как надо не умел —

зато он кисть д е р ж а л как надо,

зато себя д е р ж а л как надо!

Вот редкость — гордость он имел.

1903

БЕРЕЗА

Он промазал, охотник.

Он выругался

гильзу теплую

в снег отряхнул,

· ушенко

329

а по веткам разбуженным двигался,

колыхая сосульки,

гул.

И береза с корою простреленной,

расколдованное дитя,

вся покачивалась,· вся посверкивала,

вся потягивалась

хрустя.

И томилась испугом невысказанным,

будто он, прикоснувшись ко лбу,

разбудил поцелуем—

не выстрелом,

как царевну в хрустальном гробу.

И охотник от чуда возникшего

д а ж е вымолвить слова не мог:

от дробинок его. в ствол вонзившихся,

брызнул, брызнул березовый сок.

И охотник, забыв об измотанности,

вдруг припал пересохшей душой,

будто к собственной давешной молодости,

к бьющей молодости чужой.

Зубы сладко ломило

от холода,

и у ног задремало ружье...

Так поила береза

охотника,

позабыв, что он ранил ее.

1964

130

//.

Тарасову

Страданье устает, страданьем быть

и к радостям относится серьезно,

как будто бы в ярме обрыдлом бык

траву жует почти религиозно.

И переходит в облегченье боль,

и переходит в утешенье горе,

кристаллизуясь медленно, как соль,

в у ж е перенасыщенном растворе.

И не случайно то, что с давних пор

до хрипоты счастливой, до ерываиья

частушечный разбойный перебор

над Волгой называется «страданье».

Ручей весенний — это бывший лед.

Д а й чуть весны страдавшему кому-то,

и в нем тихонько радость запоет,

как будто бы оттаявшая мука.

Просты причины радости простой.

Солдат продрогший знает всею юшкой,

как сладок д а ж е кипяток пустой

с пушистым белым облачком над кружкой.

Что нестрадавшим роскошь роз в Крыму?

Но заключенный ценит подороже

в Мадриде на прогулочном кругу

задевший за ботинок подорожник.

И женщина, поникшая в беде,

бросается, забывши о развязке,