Приснился мне Чаплин...
Шрифт:
Мы вошли в гостиницу.
– Будь ласка, – сказал Чаплин по-украински, – прошу люкс на нич та чогось поисты.
– Фамилия?
– Чаплин.
– Только без шуток! Я серьезно спрашиваю!
– Чаплин.
– А чего усы рыжие? И один ус отклеился? Рома, где ты его нашел? Чаплин давно умер! На, приклей ему ус… А на люкс у вас не хватит денег!
В другой гостинице был только одноместный, без окна, с мертвой мышкой в ванной, туалет в коридоре.
Я позвонил администратору:
– Девушка! Что это?! Мертвая мышь в ванной!
– Да? Слава богу! Она сдохла!.. Пусть лежит! Не трогайте пока! Мы их травим.
– Девушка! Он комик знаменитый! Американец.
– Вот пусть там и смешит! Чмурик!
– Я проголодался, – простонал Чарльз Спенсер.
– Здесь нет ресторана. Пойдем к маме.
Только во сне можно приготовить за двадцать минут фаршированную рыбу, холодец, селедку под шубой, чернослив с орехами внутри – сверху сметана, синенькие трех видов, фаршированные перцы, борщ, вареники с вишней.
Он ел молча, задумчиво, потом сказал:
– Помните, как я в фильме облизывал гвозди и ел подметку вилкой и ножом?.. Спасибо!
У дверей мама протянула ему авоську с едой:
– Покушаете на пароходе.
– Сенк ю!
Чаплин развернулся, крутанул тросточку, приподнял котелок и пошел своей знаменитой походкой, подтягивая штаны.
Папа и мама рассмеялись, они не знали, кого я привел! Они знали Раджа Капура и Кадочникова.
Я привел его в номер, он сразу уснул.
А я проснулся – было шесть утра. Спать не хотелось. Я подумал: «Господи, если его уже не помнят, так же могут забыть и „Аншлаг”!»
Мои размышления прервал телефонный звонок:
– Это гостиница «Свежая рыба», Роман. Где твой Чаплин? Он не заплатил за телефонные разговоры! И свистнул пепельницу!
Я вспомнил, что сплю, закрыл глаза и увидел Чаплина на Привозе. Он разгуливал с гламурной блондинкой. Я присмотрелся – Собчачка!
– Познакомься! – сказал Чаплин.
– Чарли! Где пепельница?
Он покраснел:
– Это сувенир, вот написано «Одесса». А это Привоз. Смотри! Бычки в томате! Дунайская хамса! Бьютифул! Живая камбала! Май гад!
– Господа! Берите свежую камбалу! Сэр!
– Хау мач? – спросил Чаплин.
– Твенти долларз! – ответила без акцента продавщица.
– О! Но я не довезу ее до Голливуда, она испортится!
– Ой, довезете! Я вам выньму кишки!
Тут я во сне начал хохотать, подскочил, ударился о плафон и опять уснул.
За нами ходила по Привозу толпа.
– Кто это? Что-то знакомое… Чем он торгует?
– Это Чаплин.
– Боже ж мой! «Огни большого города»! «Диктатор»! – загудел Привоз. – Чаплин!.. Чаплин!.. Чаплин!..
И вдруг все исчезло. Он летел в сторону порта.
…В следующую ночь он мне приснился только под утро. Я стоял в порту у причала, огромный теплоход медленно отходил от пирса. Чаплин стоял на корме, махал котелком. И уплыл!
Больше он мне не снился. Пока…
Полет в Одессу
Как-то мы с Витей Ильченко приехали на гастроли в узбекский город Мары. Зверская жара. Только распаковали вещи – стук в дверь.
На пороге человек шесть. У одного в руках бутылка коньяка, у другого – кисть винограда килограмма на три. Цветы, арбузы, закуска…
Все это выкладывают на стол – и:
– Здравствуйте! Мы из Одессы!
Познакомились. Предлагают назавтра посмотреть на восьмое чудо света.
Мы, понятно, отнеслись к этому скептически: здесь, в Марах?..
Они обещают заехать за нами утром: мол, полетим на вертолете в пустыню Кара-Кум.
Я стал клевать виноград, а Витя, как обычно, задумался.
– В пустыню… вертолетом… – говорит. – Интересно…
Вертолет, самолет, дирижабль – это для него были магические слова.
В театре нас тогда было десять человек. Они сказали: всех берем! Только наденьте чего не жалко…
В восемь утра у гостиницы стояли две машины, и нас повезли в аэропорт. Это была, по сути, скромная вертолетная площадка. Взлетели. Летим час, полтора, – внизу пустыня, барханы. Я уже нервничаю, Витя, наоборот, наслаждается:
– Смотри, Рома, караван, верблюды гуськом!..
Летчик кричит:
– Это они за границу идут, к своим родственникам!..
– А пограничники? – спрашиваю.
Смеется.
И тут мы стали снижаться. Прямо в песок и сели. Пыль столбом!
И вдруг из-за барханов выходят двое, и в руках у них арбузы. Холо-о-одные! В сорокаградусную жару!
Разрезали мы арбузы и с жадностью уплели. И полетели дальше.
Примерно час еще летели, совсем уже очумели, и внезапно – о боже, действительно чудо! – под нами огромный завод, из алюминия, что ли, прямо сверкает на солнце. Снизу нам машут. Мы сели. Сразу подбежали люди с цветами. Здрасьте, говорят, мы из Одессы. Все? Почти… Есть из Николаева, Херсона, Ташкента… И повели нас на завод.
Он и впрямь оказался восьмым чудом света: посреди пустыни, громадный, полностью автоматизированный. Здесь перерабатывали нефть для оборонки.
Нас накормили. Потом мы полетели на базу, откуда возят рабочих на вахту. А потом главный инженер, казах, позвал нас зайти в юрту, где живет его семья. На полу и на стенах ковры, стульев нет, все сидят на ковре в позе лотоса. К нашему приезду хозяева зарезали барашка, и, конечно, фрукты, арбузы, вино. Уже минут через двадцать мы начали ерзать – с непривычки затекли ноги, заболела спина. А тут из другой комнаты высовывается рука с подносом, а на нем – печень барашка, почки, яйца… Все свежезажаренное, прямо шипит, и аромат!.. Ели мы уже и лежа, и стоя, – а хозяева посмеивались, сидя в привычной позе…