Приснился мне Чаплин...
Шрифт:
– Он воюет с папарацци.
– О, папарацци, они меня тоже достали! Я не всегда был один…
В это время нас догнала одесситка, улыбнулась, поздоровалась.
– А как вы меня узнали со спины? – спросил Чаплин.
– А вы со всех сторон одинаковый!
Чаплин улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй.
Женщина вернулась и попросила автограф. У меня.
– Вас все знают? Вы артист?
– Да! Юмор!
– О! – оживился Чаплин. – Ну расскажите что-нибудь смешное!
Я начал соображать, что ему рассказать. Вспомнил одну нашу убойную блицминиатюру. Выходит Витя Ильченко. «Марья Ивановна, позовите ко мне Сидорова!» Я выходил. «Товарищ Сидоров?» – «Да!» – «Вон отсюда!»
Великий комик помолчал.
– Ну-ну… дальше что?
Я сказал:
– Все!
– Я просил что-нибудь смешное!
– У нас смеялись…
– Так он что, – спросил Чаплин, – его уволил?
– Ну да!
– За что?
– Ну, он, наверное, плохо работал, прогуливал.
– А в чем юмор?
– В неожиданности. Он не ожидал, что его так быстро уволят!
– А профсоюз? – спросил Чаплин.
– Я лучше расскажу вам одесский анекдот. Встречаются две женщины, одна спрашивает: «Где вы были вчера?» – «У Гриши». – «Что вы делали?» – «Ой, я три часа играла им на рояле!» – «Да! Я тоже не люблю эту семью!..»
С Чаплином случилась истерика, он хохотал, вытирая слезы.
Я сказал:
– Мне очень приятно, что вам понравился одесский юмор. Знаете, Одесса вообще необычный город, второго такого в мире нет. Я здесь жил напротив театра оперы и балета. Кстати, вон моя квартира, там сейчас японский ресторан. Хотите суши?
– А что это?
– Сырая рыба.
– У них что, нет времени сварить? – неудачно сострил он.
– А вот наша гордость – театр оперы и балета, лучший в мире. Есть еще в Вене, тех же архитекторов, но у них там не получилось… Хотите, пойдем на «Паяцы»?
Мы вошли в кассу. В окошке, как в амбразуре, за решеткой сидело лицо в очках, диоптрий двенадцать, и не моргая смотрело на меня.
– Ты думаешь, я тебя не узнала? Думаешь, ты так состарился?.. А это кто?
– Это со мной, Чаплин.
– Не знаю. Так что тебе?
– Я бы хотел показать ему театр, послушать «Паяцы».
– Сколько билетов?
– Два.
– Два? А три? А сто? А двести?.. Никто в оперу не ходит. Смейся, паяц!
– Она меня не узнала! – обиделся великий клоун.
Он надолго задумался.
– Чем опечалены, гений? – спросил я.
– Марсель Марсо умер, великий и неповторимый…
Он остановился у витрины, где стоял клоун, похожий на него.
– Боже, это я? Почему я такой длинный?
– Видимо, из уважения! – польстил я.
Тут ко мне подошел незнакомый пожилой одессит.
– Привет! Ну как ты?
– Спасибо, нормально.
– Ты такой же, Роман! Совсем не изменился!
– Наверное, раз вы меня узнали.
– Как здоровье?
– Ничего, держусь!
– Чувствуешь себя хорошо?
– Да.
– Ну слава богу!
Отошел, вернулся.
– А это кто?
– Чаплин.
– С Молдаванки?
– Нет, с Голливуда!
– А он как себя чувствует?
– Тебя Роман зовут? Ты еврей? – спросил Чарли.
– Да! – заплакал я и проснулся.
Было три часа ночи. Я стал вспоминать его фильмы, многие я видел за границей. Подумал: боже, какой он гениальный режиссер, композитор, сценарист, комик, трагик, лирик! Ох, уже четыре часа… Я принял снотворное и уснул.
– Где ты был? – спросил Чаплин. – А сколько сейчас времени?
– Еще рано, а что?
– У меня часы остановились, лет пятьдесят тому назад. Это часы моего деда, и никто не может их починить.
– Вы поспите, а потом мы что-нибудь придумаем.
– Да ну… Я был во многих странах, и никто не берется их чинить.
И мы опять пошли гулять по городу, и я зашел в первую попавшуюся часовую мастерскую. Человек пять выскочили навстречу. Ну, думаю, узнали!
– Роман! Здравствуйте! Как вы сюда попали?
– Да вот, шел с другом, у него часы не ходят.
– Сейчас не только ходить – бегать будут! Славик!
Вышел Славик.
– О-о, кого я вижу! Чему мы обязаны?..
– Да вот, у друга часы никто не может починить.
Славик зашел в будочку, вынул лупу, вскрыл часы, клизмочкой сдул пыль – и ахнул.
– Это ваши часы?
– Он не говорит по-русски. Это часы его деда.
– Боже мой! Я впервые вижу такие часы, их в мире штук пятьдесят! Здесь написано: «Чаплину от Джорджа Вашингтона»…
Он долго ахал, охал, потом сказал:
– Зайдите завтра.
– Завтра он уплывает.
– Хорошо. Зайдите в пять!
Мы пришли в четыре.
Он сказал:
– Я же сказал – в пять!
Мы зашли в пять. На пятачке в мастерской был накрыт стол! Тюлечка, картошечка! Водочка! Зелень! Скумбрия!
– О! – сказал Чаплин. – Где вы достали скумбрию?
– Турки прислали. Прошу к столу!
Вышли еще человек пять, красивые девушки. У них там был комбинатик – часы, обувная мастерская, портняжная.
– Давайте выпьем за нашего земляка! Мы вас, Роман, очень рады видеть! И за вашего друга! Кстати, вот ваши часы. Ходят как часы! И не только ваши дети, но и внуки будут сверять время по этим часам…
– У вас действительно смешной город. – Мы опять шли по Одессе. – Смотрите, объявления: «Ремонт позвоночника», «Обмен валюты оптом»… А вот: «Продается квартира, 5 комнат, мрамор из Бразилии, евроремонт, цветущий сад, и никаких сволочей»!.. Мое судно будет стоять еще два дня, – сообщил Чаплин. – Я решил снять номер.