Чтение онлайн

– Я ее ему кухонным ножом ампутирую, если он так и будет сидеть, – сказал О'Рурк. – Бетти, я придумал, из чего сделать начинку.

– Ради бога, Роберт, – сказала Линда. – Мне не нравятся твои шуточки про африканцев.

Линда всегда ко всему относилась серьезно. В школе она, должно быть, была звездой женской хоккейной команды – стройная, напряженная, как струна, с очень прямой спиной.

О'Рурк закурил и уставился в одну точку.

В столовую вошел Мухаммед. Увидев его, я вздрогнула. Щеки у него впали, кожа вокруг глаз натянулась.

– Боже, Мухаммед, ты выглядишь ужасно.

– Рацион сократили вдвое, Рози.

Мне пришло в голову, что Мухаммед нарочно недоедает, чтобы заставить нас действовать. Мы спустились в лагерь. Я пристально всматривалась в лица поселенцев. Мне казалось, что многие похудели и ослабели. Или, может, воображение разыгралось?

В спасательном центре я взяла таблицы с указанием роста и веса беженцев и направилась в хижину, чтобы показать их Мухаммеду. Но его там не оказалось. Вместо него я обнаружила О'Рурка, который кипятил воду для чая. Он сказал, что Мухаммед вернется через минуту.

Я села на одну из кроватей и стала изучать таблицы. Подошел О'Рурк и встал за моей спиной, разглядывая графики.

– Кто их составлял? – спросил он. – Этого не может быть.

Указывая на один из графиков, он случайно коснулся моей руки.

– Это провокация. На самом деле всё не так плохо. Я повернулась и взглянула на него. Он смотрел на меня в упор. У него были зеленовато-карие глаза. Я смутилась и уткнулась обратно в таблицу.

– Значит, в ООН сказали ждать? Что ж, типично. А что думает Малькольм? – спросил он.

– Осторожничает. Считает, что я преувеличиваю. О'Рурк покачал головой.

– Пытается сохранить нейтралитет. Вернулся Мухаммед и произнес:

– Нужно действовать.

Со всех сторон на меня лились потоки ложной информации. Я не знала, что и думать. Жители Кефти явно пытались представить ситуацию в невыгодном свете, от ООН не было никакого толку.

– Андре говорит, кто-то должен съездить в Кефти и посмотреть, что к чему, – сказала я.

Мухаммед отправился на поиски солдат НОФК – Народного освободительного фронта Кефти, чтобы обсудить с ними сложившуюся ситуацию. По закону солдатам не разрешалось находиться в лагере без формы – как бы мы тогда отличили их от простых беженцев? О'Рурк стоял в противоположном конце комнаты. Я не совсем понимала, что он здесь делает. Он всегда был рядом, когда происходило что-то важное. Хорошо, что он пришел меня поддержать.

Через несколько минут вернулся Мухаммед. В хижине было четыре кровати, сделанные из бревен, перевязанных веревками. Они были расставлены в форме подковы. Солдаты заходили и садились на кровати, некоторые остались стоять.

Мухаммед разговаривал с ними и переводил ответы.

– Они говорят, что могут показать места размножения саранчи и беженцев, которые направляются к нам, спасаясь от голода. Они встретят нас на границе, со своими машинами.

– Сколько времени это займет? – спросила я. Солдаты стали переговариваться.

– Может, день или два.

– Если мы соберемся ехать, – сказала я, – нужно действовать без промедления – завтра или послезавтра. Сделаем снимки и отправим их в Эль-Даман, в штаб ООН.

– Посмотрим, можно ли будет поехать завтра, – сказал Мухаммед.

– Подождите, подождите. В Кефти война, – вмешался О'Рурк. – Мы сильно рискуем? Что может случиться?

– Мины, налеты с воздуха, засады войск Абути, – ответил Мухаммед. – Всего-то.

– В таком случае чего мы ждем? – сказал О'Рурк.

– Серьезно, это очень опасно? – спросила я Мухаммеда.

Последовало обсуждение.

– Нам придется проехать от границы к подножию холма, спуститься в ущелье и дальше – по равнине в горы. Дорога от границы к ущелью разминирована, мины не попадались уже много месяцев. Мы поедем вслед за грузовиком, так что, если наткнемся на мину, они ее детонируют, и мы будем в безопасности.

– В отличие от ребят в грузовике, – сказал О'Рурк.

– Они солдаты, это война, – ответил Мухаммед.

– А налеты с воздуха? – спросила я.

– Авиация не приближается к границе – по договоренности с Намбулой. Из ущелья выедем уже ночью. Ночью истребители не летают.

– А засады?

Мухаммед что-то сказал солдатам. Они засмеялись.

– Там нет засад. Дорога хорошо охраняется.

– На них можно положиться? – спросила я. – Они хотят, чтобы мы поехали с ними?

– Я не позволил бы им вас обмануть, – сказал Мухаммед.

– Значит, бояться нечего? – спросила я.

– Я объяснил тебе, как обстоят дела. Не думаю, что мы подвергаемся огромному риску, но тебе ехать не советую. Я поеду сам.

– Какой смысл, если ты поедешь один? Ты – беженец, твое слово ничего не стоит. Должен поехать кто-то из нас.

– Я поеду, – вызвался О'Рурк.

– Нет. Поеду я, – сказала я.

Мы оба хотели участвовать в этом. Цель оправдывала риск – мы должны были знать, что нас ждет, что ждет Сафилу. В современном мире мы редко сталкиваемся с настоящими приключениями, а это было самое настоящее приключение. Мы вели себя отчаянно и храбро, но преследовали и собственные, эгоистические цели.

– Рози, тебе незачем ехать, – сказал Мухаммед. – Пусть лучше поедет доктор с Запада. Он оценит ситуацию и, если произойдет несчастный случай или кто-нибудь заболеет, сможет помочь. Я буду переводчиком.

– Мне придется общаться с представителями ООН. Если я хочу убедить их, мне йадо увидеть всё собственными глазами, самой сделать фотографии.

– Лучше пусть едет мужчина.

– С какой стати?

– Значит, поедем послезавтра, – наконец произнес О'Рурк. – Втроем.

За ужином все возмущенно обсуждали мою поездку в Эль-Даман. Наш план поехать в Кефти встретил неоднозначную реакцию.

– Если вас подстрелят по дороге, кому-то придется вытаскивать вас оттуда, – сказала Линда. – Подумайте, как отразится на репутации агентства сообщение о том, что персонал “Содействия” разъезжает по Кефти в компании повстанцев, врагов правительства Абути.