Чтение онлайн

— Не пустили, — сделала вслух вывод Тания.

— Ага, — подтвердила Рина.

— Ладно, давай быстро посмотрю, — Игорь протянул руку за листками и спросил у жены, — Подождёшь или пойдёшь к мудрой сюзеренше?

В этот момент, со стороны южного крыла коридора показалась Эмиля в сопровождении двух лакеев, которым на ходу давала какие-то указания.

— Ни то, ни другое, — Тания помахала супруге Парна рукой, — Без тебя я к прекрасной государыне не пойду, но и мешать вам не стану. Побуду у Эмили с Игориной. Найдёшь меня там.

Когда графиня Приарская после кратких приветствий-обниманий с соратницей удалилась, попаданец хотел отойти с акулами пера к окну и там почитать их журналистские наброски, но баронет уговорил его спуститься на этаж ниже, где одна из комнат, выделенных Плющу и его семье для проживания, выполняла роль редакционного кабинета.

Попаданец согласился с тем, что завтрашний номер «Гирфельского вестника» очень важен и обсуждать его мимоходом не следует.

Когда журналистская коллегия пришла на место, то застала там лишь супругу главного редактора, за какую-то провинность нещадно колотившую служанку. Оба малолетних сына Плюща отсутствовали — старший, как объяснила сильно польщённая визитом столь именитого гостя баронета, проходил обучение в школе, а младший с нянькой тусовался в фойе, приобщаясь к музыкальному искусству.

Плющ попросил жену не мешать, и гости расположились в тесноватой, но светлой и опрятной комнатёнке.

В последнее время, просматривая тексты своих борзописцев Игорь всё меньше внимания уделял стилистике. Почему-то сумбурные, с частыми повторами и перескакиваниями с одного на другое статьи местными читателями воспринимались лучше, чем грамотно отредактированные попаданцем.

Поэтому, Егоров теперь смотрел только на содержание материалов и не мучил себя правкой речевых оборотов.

— Что же, — он откинулся в хозяйском кресле, предоставленном ему Плющом, и посмотрел на редакторов Вестника, выжидательно смотревших на него с дивана без спинки, прежней допрогрессорской модели, — Вполне толково написано. Вы чем и на чём собрались делать пометки по поводу моих умных мыслей? Или у вас обоих память хорошая?

Переглянувшись, Плющ и его заместительница решили всё же больше довериться бумаге, чем голове, и вскоре у обоих в руках появились листки и грифельные карандаши, выпуск которых наладила артель, где членом правления, также, как и во многих других предприятиях, состояла Рина.

— Готовы, граф, — доложил баронет, поудобней устраивая лист на коленке, — Блокноты мы себе в типографии уже заказали, но всё забываю их забрать, — верно он оценил взгляд и гримасу графа.

— Хорошо. Значит, из передовицы все похвалы в мой адрес убрать. Просто укажите, что граф Приарский тоже присутствовал в Гжаре, — своей чрезмерной славой Игорь начинал тяготиться и замечал, что, чем дальше, тем больше она начинает создавать ему неудобств и даже, в перспективе, опасности. Нет, окончательно уходить в тень и отказываться от своих реальных заслуг он не думал, однако, чрезмерное выпячивание достижений графа Приарского и их огласку решил придавить, — А вот выдающуюся роль нашей великой правительницы необходимо ещё несколько раз напоминать. Не только в первом, втором и седьмом абзацах, но и, обязательно, в шестом, где про обеспеченность обмундированием, девятом, да и в последнем одиннадцатом. Кроме того, помимо наших генералов Лойма и Майена, отметьте большую роль графа Варского. Граф Тингер в самом деле немало сделал. Ка и его боевая подруга. Кстати, про неё тоже напишите.

— Про ту огромную торговку? — удивилась бывшая рабыня ройского жреца, — Её наша государыня, восхитительная государыня, даже видеть у себя во дворце не желает.

— С мудрой правительницей понятно, Рина, — посмотрел на молодую женщину землянин, — А ты-то с чего вдруг такой надменностью обзавелась? Давно ли сама подолом носик вытирала? Да, тебе Люс сообщил насчёт твоего имения? Съездила туда? Посмотрела?

Девушка немного смутилась.

— Да, съездила. Ещё три дня назад. Действительно ужас ужасный. Этот управляющий — полный конченый негодяй, — Рина выразилась по-другому, употребив в адрес своего тиуна такую тираду нецензурных слов, что даже баронет впал в ступор, а Игорь не рискнул их переводить для себя на русский язык, — Заворовался совсем. Полные погреба продуктов, уже начинавших портиться, пятьдесят восемь империалов и двадцать два ругира под половицей спрятаны были, а быдло моё от голода загибается. Только с начала лета восьмерых к Порядку проводили.

— Значит разобралась, — констатировал попаданец.

— Почти. Сволочь эту приказала разрубить, а его жену, мать и сына бросить в яму. Пусть посидят там на воде и помоях. Позже решу, что с ними сделать. Если раньше не сдохнут.

Подумав, землянин в феодальное правосудие, вершимое его протеже, вмешиваться не стал.

— Понятно, — вздохнул он и взял следующие листы, — Теперь о статьях про наших славных, героических командиров полков и прочих…

— Мы всё сделали, как в тех записках, которые от тебя нам передали, — поспешил сказать Плющ.

— Так я разве что-то уже критикую? — пожал одним плечом Игорь и оставил у себя проект только одной заметки, отложив остальные в сторону, — Вопрос у меня один. Почему подвигам и талантам адмирала уделено в три с лишним раза больше места, чем остальным? Баронет?

Главный редактор вильнул глазами.

— Он под твоим руководством свершил ранее не виданное. Разгромил очень быстро превосходящие силы. Про тебя там немного, но ты ведь и сам только что сказал…

— Плющ, — улыбнулся попаданец, — мы ведь договаривались, что кто-то будет со мной полностью искренним? Нет?

Баронет почесал запястье, он так часто делал, когда начинал волноваться, Егоров это давно приметил.

— Оплин мне кинжал с рукояткой, украшенной драгоценностями, подарил, — глядя в окно, сообщил Плющ.

— Рина? — посмотрел граф Приарский на девушку.

— Брошь с рубином, — чуть порозовела ушами та.

— Поздравляю, — с иронией обратился Игорь, — Вот и появилась в уважаемом издании «Гирфельский вестник» джинса.

— Что? Джинса? — переспросил баронет.

— Так называется то, что вы сделали с Риной.

— Убрать, что ли? Сократить статью про адмирала? — огорчился баронет.

Да и лэна Рина погрустнела.

— Зачем? Ладно, на первый раз пусть остаётся, — попаданец вспомнил о двух чёрных жемчужинах, подаренных мудрым флотоводцем, — Только в следующий раз согласовывать заказуху со мной. Договорились? Теперь ещё. Нужно обязательно в передовице кратко рассказать и о храбрости принца Дина.

— Тогда места не хватит, или что-то надо будет убирать, — рассудительно заметила Рина.

— Хватит, — Игорь поднялся, — За мой счёт вставите. Целый абзац заменить можно. Всё, дерзайте. Дальше без меня. Прекрасной герцогине вечером покажете. Она найдёт время.

Попрощавшись с акулами пера попаданец направился к апартаментам министра двора Парна Кулика и его супруги, главной распорядительницы.

Там Егоров подарил Игорине серебрянного зайца, размером не большого, но достаточного, чтобы девочка не смогла затащить фигурку себе в рот и проглотить. О существовании подобных опасностей землянин узнал ещё в родном мире от жены своего сослуживца Алексея Беженцева, сыну которого, такого же мелкого до годика возраста, как и Игорина, попытался вручить крохотную модель военного уазика.