Прекрасные
Шрифт:
учитывал эти траты. Купив коробку скрепок – то же самое. Я постоянно
отслеживал все эти цифры, потому что таким образом знал, когда приносил
прибыль, а когда нет. И регулярно предоставлял всю эту информацию своему
боссу. Там все было черным по белому: за что я нес ответственность, а на что
имел влияние. Однажды он посмотрел на меня и сказал: «Такой дотошный
должен находиться по мою сторону стола». И вскоре после этого я стал
партнером.
Я кивнул, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Хорошая система работы, на мой взгляд.
– В тебе я вижу тот же драйв и ту же преданность, – сказал он. – Только
по количеству рабочих часов партнерство еще никто не получил, хотя мне
сказали, что у тебя их гораздо больше, чем было бы справедливо, я прав?
Я снова кивнул.
– Думаю, да.
– Подобного и ждут от того, кто может вести важные дела со всей
эффективностью и профессионализмом. Кто стимулирует рабочий процесс и
умело и талантливо управляет взаимодействием сторон. Кто показывает
клиентам компанию в лучшем свете, а те приходят, поскольку слышали
много положительных отзывов. Конечно, без шероховатостей не бывает, как, например, в лондонском офисе, но в бизнесе остаются лишь те, кто осознает
свои ошибки и недочеты и делает все, чтобы их устранить. Ты умеешь
выстраивать взаимоотношения, управляешь самым большим количеством
слияний и пользуешься уважением своей команды, – он помолчал, а потом
https://vk.com/beautiful_bastard_club
подался вперед. – Думаю, что если спрошу, у тебя тоже есть что-то вроде
твоей личной записной книжки, да?
Да, у меня была сводная таблица по всем своим клиентам с самого
первого своего рабочего дня.
– Есть, – ответил я.
Малкольм засмеялся и шлепнул рукой по столу.
– Так и знал. Вот почему буду рекомендовать тебя в качестве партнера
на этой встрече, на которой… – он взглянул на часы, – уже пять минут как
мы должны присутствовать. Мои поздравления, Дженсен.
***
Откинувшись на спинку дивана, я уставился в потолок. Если моя жизнь
состояла из списка дел – а именно так оно и было, стоит признать – тогда
напротив пункта номер один галочка уже поставлена. После совещания я
получил официальное предложение стать партнером. Я сделал это.
Тогда какого черта? В чем проблема? Вместо того чтобы пойти
праздновать со своей командой или обзвонить знакомых, я сидел в своем
пустом доме и таращился на голые стены.
Потянувшись, я положил ноги на кофейный столик перед диваном и
глотнул еще пива. Я осуществил то, к чему стремился всю свою
сознательную жизнь, но вместо удовлетворения чувствовал беспокойство. И
разочарование. Я вкалывал, чтобы нагрузить себя еще большим количеством
работы и еще большей ответственностью.
Я слушал, как в полной тишине тикала секундная стрелка моих часов.
Мне хотелось с кем-нибудь поговорить об этом, потому что не сомневался, что все мои близкие порадуются и таким образом нарушат эту гнетущую и
парализующую тишину. Я мог бы снова позвонить Ханне; будучи таким же
трудоголиком, она понимала, как много это значит – когда тебя выделяют и
ставят в ряд с лучшими в твоей области. Но она не перезвонила, а давить мне
не хотелось, если она на самом деле злилась.
Родители тоже будут на седьмом небе от счастья. За сорок лет брака мой
отец знал больше, чем кто-либо еще, как важно совмещать работу с
активным участием в жизни семьи.
Жизнь семьи…
Холодность пустых стен моего дома раньше всегда действовала на меня
успокаивающе. Она контрастировала с вечным беспорядком в моем кабинете
и непрекращающимися звонками, с голосами и стуком каблуков в коридорах.
А дом всегда был моим стерильным местом отдыха. Моим убежищем. Но
внезапно начал казаться безжизненным.
Чем больше я об этом думал, тем больше понимал, чего именно ему (как
и всей моей жизни) не хватало. Энергии. Спонтанности. Звуков и музыки,
смеха и секса, ошибок и триумфов.
С той же ясностью пришло ощущение, что, проснувшись утром, я хотел
бы видеть рядом с собой Пиппу. Или, спустившись по лестнице, как это было
https://vk.com/beautiful_bastard_club
в Вермонте, найти ее читающей на диване, вытянув длинные ноги перед
собой. Это кружащее голову чувство было той же природы, что и ноющая
боль, поселяющееся в сердце, когда нужно сказать нечто важное.
Я скучал по ней. Хотел ее. Хотел видеть ее рядом с собой – или себя
рядом с ней – и научиться так же находить радость в мелочах, как умела
только она.
Я скучал по ее вызывающему у меня восторг смеху и по тому, как она
всегда морщила нос, если кто-нибудь произносил слово «сырость». Скучал
по моментам, когда она неспешно рисовала пальцем у меня на спине буквы, облачка и спирали, когда, восстанавливая дыхание, я нависал над ней. По
тому, как ощущалось быть внутри ее тела. Но больше всего мне не хватало
находиться рядом с ней. Ничего толком не делая… просто быть вместе.
Встав с дивана, я побежал наверх и, взяв первую попавшуюся сумку,