Предъява
Шрифт:
Толкнув рукой незапертую дверь, майор прошел в дом.
– Кири-и-ил!!! – громко позвал он: – Ты где?!
В ответ не донеслось ни звука. Спецназовец насторожился. Сердце заныло в скверном предчувствии. Достав пистолет, Андрей быстро обследовал комнаты первого этажа и... в одной из них нашел брата!
Бывший переводчик неподвижно вытянулся на полу. Остекленевшие глаза уставились в потолок. Нижняя челюсть отвисла, щеки ввалились. Заострившееся лицо приобрело неприятный, землистый оттенок. Последний родственник майора Никонова был мертв...
Часть II
«Охота на крыс»
1
«Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом».
«Яблочко от яблоньки недалеко катится».
5 апреля 2001 года. Москва
Сегодня, в десять часов утра, Федор Яковенко нежданно-негаданно вышел из комы. [25] Надрывно застонав, он с трудом разомкнул чугунные веки, затравленно огляделся и вздохнул с облегчением. Белый больничный потолок, крашеные стены, капельница, стойкий запах лекарств... Ничего общего с жуткими видениями, неотступно преследовавшими Федю с момента аварии. [26] Когда, столкнувшись с бампером джипа, разоблаченный Крот стремительно вылетел из искореженного тела и непостижимым образом оказался в огромном грязном помещении, озаряемом всполохами зловещего, багрового пламени. Какая бы то ни было мебель отсутствовала. Ноги по щиколотку утопали в липкой бурой жиже. С потолка непрерывно капала перемешанная с гноем кровь. В воздухе попахивало тухлятиной. У ближайшей стены находилось некое подобие телевизора, к которому вела толстая серая нить, начинающаяся непосредственно у лба Яковенко.
25
Кома – угрожающее жизни состояние, которое характеризуется полной утратой сознания, отсутствием рефлексов, нарушением дыхания, кровообращения и обмена веществ. Может продолжаться от нескольких часов до нескольких лет. Врачами это явление плохо изучено, и они не могут предсказать, когда человек выйдет из комы и выйдет ли вообще.
26
В состоянии комы человек находится на грани нашего и загробного миров. Потом «уходит» – или туда, или сюда. Если он все-таки вернулся в мир живых, то, как правило, ничего не помнит из виденного за чертой смерти. Однако бывают и исключения.
– У-у-у-у!!! – плаксиво заскулил сугробовский стукач. – Ма-мо-чки-и-и-и!!!
– Заткнись, болван! – рявкнул чей-то свирепый шепот. – А то ЭТИ появятся!!!
Покосившись налево, Федя обнаружил товарища по несчастью – скуластого, приземистого мужчину, точно так же привязанного к такому же «телевизору». Застыв по стойке «смирно», мужчина напряженно всматривался в изображение на экране. Яковенко невольно проследовал за ним взглядом и увидел, что там бьется человеческое сердце. Раза в два больше натуральной величины. Именно у него и заканчивалась таинственная нить. Тут Федин «телевизор» сам собой заработал и показал аналогичную картину. Яковенко вновь попытался заговорить, но, услышав в ответ злобное «Глохни, сволочь», испуганно умолк.
Неожиданно сердце соседа судорожно затрепыхалось. Нитка задрожала, покрылась крохотными черными трещинками. Из пустоты мгновенно возникли три гротескно уродливых субъекта и вожделенно уставились на «скуластого». Мужчина завизжал недорезанным боровом. Уроды издевательски расхохотались.
– Ща-а-ас моторчик остановится, и мы заберем тебя, киллер! – хором взрыкивали они. – Людишек ты сумел надуть, за добропорядочного слыл, но от нас ни-ку-да не денешься! Гы-гы-гы!!!
Визг мужчины зашкалил за наивысшую отметку, лицо исказилось в гримасе запредельного ужаса, глаза безумно выпучились, губы слюняво обвисли... Между тем нить трепыхалась все сильнее, сильнее и наконец с треском порвалась. Экран погас.
– Ура-а-а-а!!! – торжествующе взревели страшилища, цепко ухватили бьющегося в истерике киллера и вместе с ним исчезли в клубах зловонного серного дыма. Парализованный страхом, Федя остался один. Теперь он понимал, кто такие «ЭТИ«, и не смел шевельнуться, опасаясь привлечь внимание потусторонних чудищ. Одиночество Яковенко длилось часа два. Затем место „скуластого“ занял холеный господин в шикарном костюме, однако Федор больше не стремился к общению и упорно игнорировал первые вопросы новичка. Отныне внимание Крота было целиком приковано к экрану, в который он всматривался до рези в глазах. Судьба же „холеного“ Федю абсолютно не интересовала. Иногда сердце стукача начинало давать перебои, нить предательски вздрагивала, в опасной близости появлялись давешние уроды, и Яковенко истошно верещал, чем неизменно вызывал злорадный гогот демонов...
Так продолжалось примерно четверо с половиной суток, показавшихся Федору вечностью. В конце концов кошмар кончился, и Крот благополучно очнулся на больничной койке, в комфортной одноместной палате. (Константин Павлович не поскупился. Обеспечил потенциальному «языку» наиблагоприятнейшие условия выживания.)
– У-у-уф-ф!!! – повторно вздохнул Федя. – Везучий я чувак! Ох, везучий.
Впрочем, радость Яковенко быстро иссякла. Спустя пару минут он вспомнил предшествовавшие попаданию в больницу события и захныкал в отчаянии. Судя по всему, отсрочка от смерти не затянется надолго. Главарь группировки безжалостен к предателям. Слегка подлечит, допросит с пристрастием, а потом... «Расколюсь без базара! Вину свалю на Хромого! Силком, дескать, заставил! Авось Горыныч поверит, смилуется! А дядя... да черт с ним! Пусть сдыхает! Моя жизнь в сто крат дороже!!!» – без колебания решил стукач. Федя не знал, что ссученный скокарь Иннокентий Карасев еще 1 апреля пришел к точно такому же выводу...
«Твердо держи слово и будь верен ему».
Сир. 29.3
«Уговор дороже денег».
Русская народная пословица
10 часов 30 минут утра. Долгопрудненское кладбище
– Деньги – великая сила! – шепнул Ярошевичу Гаврилов. – Вот посмотри: хоть брательник загнулся, а спецназовец от работы не отказался. Двести тысяч баксов! Шутка ли!!!
– Ты, Коля, не совсем прав, – покачал головой Горыныч. – Одними бабками такого не купишь!
– Ну и где же другая мотивировка?! – скептически поджал губы Гаврош.
– По-моему, майор благодарен нам за помощь при похоронах, при установлении причин смерти...
– Кстати, а что показало вскрытие? – заинтересовался Николай Викторович.
– Острое алкогольное отравление.
– Так я и предполагал! Пьянь есть пьянь!!!
– Тише, балда! Он может нас услышать!!!
Пахан с Хранителем находились шагах в десяти от Никонова-старшего, молча стоявшего у свежего, засыпанного живыми цветами могильного холмика. Кирилла похоронили по высшему разряду, в центральном районе старого кладбища. [27] Предварительно несчастного «синюшника» тщательно обмыли и загримировали в морге, одели в хороший костюм, уложили в красивый дорогой гроб и отпели в кладбищенской церкви. У ворот столпились роскошные иномарки, принадлежащие людям, приехавшим проводить покойного в последний путь. (Машины Гавроша, Горыныча и десятка их доверенных охранников.) В результате служители кладбища были стопроцентно уверены – сегодня к ним привезли на редкость важную персону!..
27
На Долгопрудненском кладбище это место считается наиболее престижным и соответственно стоит больших денег.
Все предшествующее похоронам время майор ощущал на себе неустанную, даже несколько навязчивую заботу Ярошевича. Спецназовец прекрасно понимал, ЧЕМ продиктовано подобное отношение, однако не возражал. Невзирая на смерть брата, он твердо решил довести дело с общаком до конца, но вовсе не из-за денег, как сквалыжно считал Гаврош (одинокому Андрею вполне хватало офицерского жалованья), и не из благодарности к Горынычу, за заботливостью которого крылся совершенно понятный корыстный интерес. Просто майор Никонов никогда не забирал обратно данное слово. Всего-то навсего!!! «Прощай, Кирилл! Да помилует Господь твою заблудшую душу!» – постояв у могилы минут десять, мысленно сказал спецназовец и, резко развернувшись, направился к терпеливо дожидавшимся его бандитам...