Чтение онлайн

–  Ах ты, гаденыш!
– удивленно воскликнул он, и это оказались последние его слова.

Чважи налетел на врагов ураганом. Одним ударом вытянутой во всю длину лапы он снес голову лучнику, разодрал гортань стоявшему рядом, а сам уже очутился возле Глоба, подмял его под себя и укусил прямо в лицо. Последний из противников побежал было к кустам, на бегу снимая с плеча лук, но смертоносец оказался куда проворнее.

–  Где же ты был?
– устало опустился на землю Альхейм, глядя на подергивающиеся в конвульсии ноги Глоба.
– Здесь еще один, он пошел вниз по течению.

"Я убил его сразу, и даже успел немного поесть. Должен признать, что свежая человечина вкуснее мух. Мне доставило удовольствие зрелище."

–  Зрелище?! Я чуть не погиб!

"Ты воин, гвардеец. Ты должен был быть давно готов к гибели в бою. Кроме того, вчера ты просто рвался в сражение и горевал, что не успеваешь. Сегодня ты получил то, что хотел, разве не так?"

Прежде чем ответить, Альхейм доковылял до седла и отыскал баклажку, жадно напился теплой воды. В голове у него в самом деле не было мыслей, восьмилапый сразил своей логикой.

–  Скажи, ты, может быть, хотел, чтобы меня убили?
– наконец поинтересовался гвардеец.

"Не знаю," - откровенно признался смертоносец.
– "Мне отвратительна трусость, а ты очень боялся. Мне отвратительна человеческая ложь, и ты лгал. Пожалуй, я не стал бы их останавливать. Но ты заступился за честь своего Повелителя… Мы все еще в одном строю, Альхейм. Но если однажды это станет не так, я убью тебя сам. Следи за своими мыслями."

–  Я стараюсь, - покивал гвардеец, внимательно глядя на паука.

Если Чважи решит его убить, то убьет немедленно. Как странно: смертоносец стал угрозой, смертоносец из его города. Тот, на кого привык полагаться больше, чем на себя… Как странно.

–  Поможешь мне с седлом?

Не отвечая, Чважи подцепил когтем тяжелую кожу, забросил себе на спину.

"Но сначала я еще поем. Мне нравится свежая красная кровь."

Альхейм возился с пряжками, ныряя под брюхо смертоносца. Он старался не смотреть, как тот всасывает размягченную до состояния кашицы плоть. На Дворцовой площади время от времени происходили казни, иногда человек был жив два-три дня, кричал ночами, но это не было так противно. Хлюпающие звуки. Отвратительные хлюпающие звуки.

Ветви огромных деревьев переплелись между собой где-то наверху, образовав купол, лес погрузился в вечную полутьму. Хотя, какая же она вечная, если на ночь превращается в тьму непроглядную?! Альхейм настороженно поглядывал вверх, туда, где по словам Чважи должны были обитать странные существа без лап. Но разве разглядишь что-нибудь в таком сумрачном месте?

–  Далеко тянется этот лес, как ты думаешь?

"Я не думаю о том, чего не знаю."

Вот и поговорили. Чважи без конца поворачивал между стволами, выбирая путь. Часто деревья росли так густо, что смертоносец не мог между ними протиснуться, тогда приходилось возвращаться. Альхейм до сих пор не увидел ни одного из ползающих по земле обитателей леса, восьмилапый разогнал их импульсами Гнева. Человека они не задевали, вот разве что волоски на шее и руках встопорщились, чувствуя напряженность, повисшую в воздухе.

Зато по ветвям скакали довольно причудливые создания. Чважи гнал и их, но многие были слишком мелки, чтобы успеть ускользнуть. Самые разные гусеницы, жуки, мелкие пауки, сороконожки… Лес оказался куда более населен, чем степь. Это и понятно, решил про себя Альхейм. Ведь тут можно жить не только на земле, каждое дерево дает пространство. В реке, наверное, жизни еще больше…

"Не думай о реке," - попросил Чважи.
– "Это мешает мне сосредоточиться. Достань меч, сейчас пойдем сквозь паутину шатровиков."

–  А сами они убрались?
– спросил гвардеец, выхватывая оружие.

"Конечно. Хотя старая самка не ушла далеко, но ей надо заботиться о семье, потомстве. Она не попытается идти против моего Гнева."

В другое время Чважи запросто мог бы съесть паутину, точнее, усвоить, отложить запас нужного вещества до лучших времен. Шатровики вид, удивительно близкий смертоносцам, издалека их даже трудно отличить друг от друга. Но сейчас путники спешили, обоим хотелось найти открытое место для ночлега прежде, чем наступит ночь.

Шатровики опутали своими тенетами целую группу сосен. В паутине застряли листья и пыль, останки насекомых, труха. Она стала почти непрозрачной, лишь слегка подрагивала на слабом ветерке. Чважи лапой легко вспорол старое, утратившее клейкость полотно, на его спине Альхейм ожесточенно замахал мечом. Е очень-то приятно запутаться в такой грязи…

Проникнув за первую стену, путники оказались в царстве вечной темноты: множество слоев паутины были натянуты во всех направлениях, в том числе сверху. Кто-то отчаянно жужжал - видимо, попавшая в сеть муха, которая не смогла улететь подальше от волны Гнева.

–  Ты уверен, что их здесь нет?!
– прокричал гвардеец и тут же пожалел об этом, в рот набилась пыль и труха.

"Режь, а то еще свалишься. Никого здесь нет."

Альхейму ничего не оставалось, как отчаянно рубить паутину. Делал он это вслепую, и однажды срезанный им пласт тяжелых тенет вдруг упал на Чважи, накрыл их обоих. Паук издал импульс, более всего похожий на непереводимое ругательство.

–  Давай в другой раз обходить их гнезда?
– попросил Альхейм.
– Лучше потерять немного времени, чем…

Они наконец вышли из владений семьи шатровиков, все в кусках паутины.

"Там, сбоку, озеро."

–  Озеро?..

"Да, в лесу много озер. Мы обходим их."

Альхейм печально закивал. Наверное, Чважи прав: мало ли какие твари могут жить здесь, в черных лесных водоемах. Он опять вгляделся в сумрак наверху, вдруг слева, совсем близко, произошло какое-то движение. Гвардеец посмотрел туда, и с ужасом увидел ветку, медленно ковыляющую прочь от путников. Чважи шел дальше, но Альхейм успел увидеть длинное жало, суставчатые ноги, несколько глаз…