Предел
Шрифт:
Нэрнис заплел косу и опоясался ремнем. Меч в роскошных ножнах довершил облик. Даэрос дополнил его вооружение еще одним ножом.
То как экипировался Ювелир, все наблюдали молча. Безрукавка отправилась в телегу, а из сумки появился странная сбруя, в которую он ловко облачился и застегнул на груди. Из расположенных веером ножен, торчали рукояти стилетов — по шесть с каждой стороны. Пока Даэрос проверял, насколько свободно выходит из ножен каждый, Нэрнис рассматривал метательные ножи Темных, о которых он раньше только слышал. В наспинных ножнах диковинной сбруи размещались две даги: длинная — с треугольной чеканной зашитой и прямыми дугами, и короткая — с загнутыми. Вчерашние изящные стилеты отправились в сапоги. Оказывается, там имелись для них ножны. Волосы Даэрос подвязал так, чтобы никакие косы сзади не болтались. Полутемный готовился к схватке со знанием дела. Примерно так должен был выглядеть, по мнению Нэрниса, убийца, подкрадывающийся к мирным селянам темной ночью.
Пелли держала вожжи дрожащими руками. Во-первых, было прохладно, а во-вторых, Даэрос был слишком серьезен. Братья помогли погрузиться Вайоле, которая после такого представления вдруг решила немного побунтовать — оседлать Айшака. Наконец, тронулись в путь. Вольный Айшак бежал впереди Крысака. Он останавливался, как собака поджидающая хозяев, и снова припускал вперед. Воительница сообщила, что раз Айшак так себя ведет, значит, драка точно будет.
Глава 9
Пока не опасались встретить засаду, эльфы шли поодаль за телегой, и Даэрос рассказывал Нэрнису то, во что он совершенно не собирался посвящать Вайолу, а поэтому вчера умолчал:
— Помнишь рассказ Пелли? Про рубаху? Странная вещь, да? А говор? Я еще в трактире Малка заметил, что человек, который договаривался с Мастером Гвалином о цене, говорит с каким-то странным придыханием. Но это был не вчерашний всадник. Значит, их уже двое с одинаковой манерой говорить. Понимаешь, что это значит?
— Из одного города? Все четверо?
— Не могу сказать ничего определенного про третьего, того возницу, который свистел. Он не столько говорил, сколько кричал вслед. Хотя… может быть, он просто живет здесь дольше.
— Здесь — это где?
— По нашу сторону Предела. Не поднимай бровь так, как будто я сказал нелепость. Твой меч на тебя дурно влияет! Нэрьо, не обижайся, но ты же никогда не бывал в этих местах, на Восточных окраинах. Здесь нет такого говора с придыханием. В Дреште — точно нет. В Сиерте и Торме — тоже. А они — не деревенские парни. И рубах таких никто не носит. Пелли права. В Малерне кого только не встретишь, чего только не продают! А и она этого покроя никогда не видела, хотя на её попечении наверняка было достаточно рубах. Да, и еще… Я все думал, почему их главный так быстро согласился на часть оплаты тарлами? Давай, допустим, что они все — «оттуда». Представляешь, сколько там будут стоить белые и голубые камни? Я только пока не понимаю, как они весь этот груз собираются переправить. Телеги по Запретному лесу не пройдут.
— Частями, наверное. Если они, действительно из-за Предела. А, кстати, что там такого в этом лесу запретного? — Нэрнис почему-то не желал думать о самом ближайшем будущем.
— Ах, ну да! Тебе же никто не рассказывал. Понимаю. После таких рассказов, молодые и отважные дети, вот как наша Воительница, непременно захотят туда отправиться посмотреть и приключений поискать. Плохой это лес. Во всех отношениях. Завалы, местами труднопроходимые чащи, да и водится там, говорят, всякое. Половина страшных рассказов, конечно — выдумки. Но не все. Предел отсекает часть леса, взбираясь на подножие Синего Хребта, и изгибается подковой. Запретный лес — как раз внутри этой подковы. Чтобы войти в него, есть всего лишь тридцать сатров между двумя изгибами Предела. Кажется, что это — много, но ты такое расстояние легко пройдешь за день. По сравнению с размерами самого леса — узкое горло. Деревни, что когда-то были слишком близко к лесу, давно заброшены. Население сбежало в первую сотню лет, насколько я знаю. Обратно никто не вернулся. Сказки — сказками, а люди просто так дома не бросают. И хорошие места тоже. А там — совсем не плохо на первый взгляд. Я как-то побродил по окраинам. Вроде бы все нормально. Но ночевать там не уютно. И звуки из леса доносятся странные. Некоторые знакомые, а некоторые я не смог опознать. Конечно, я — не лесной житель, но я слышал там… нечто. Не хочу пугать, но ни человек, ни зверь, ни птица так кричать не могут. А теперь, давай-ка, обгоним телегу. Ты чувствуешь что-нибудь впереди?
Нэрнис нахмурился. Ему уже и этот лес показался зловещим. Вокруг было тихо. Птицы молчали. Воды впереди не ощущалось. Или Даэрос имел в виду сказки о том, как деревья каждому встречному Светлому эльфу отчитываются в лесных делах? Или не имел?
— Элермэ могла бы попробовать понять по рисунку листвы, есть ли кто-то впереди и как далеко, а я даже пытаться не буду. Хотя, она уж скорее бы с белками договорилась. Или с Айшаком. — Нэрнис вздохнул. Ну, не умеет он ничего такого ценного. Умел бы — похвастался.
— Айшак сам с нами договорится. Я вот, смотрю, он хвост задрал, ушами стрижет и останавливается часто. Давай-ка, братец — в лес. Ты — налево, я — направо. Девы, приготовьтесь! Пелли, если что — ныряй в шалаш. Нэрьо, с мечом против дубины не лезь. Против вил — тоже. Больше бегай и уводи их за собой. Если будешь выбегать при этом время от времени на дорогу — очень мне поможешь. А вообще — по обстоятельствам. Мы даже не знаем сколько их. Расходимся!
Даэрос скользнул в сторону и скрылся в густом подлеске. Он рассчитывал, что справа будет больше разбойников. Лес — гуще. Да и прийти «селяне» должны именно с этой стороны.
Нэрнис исчез по другую сторону дороги. Подлесок заколыхался и успокоился.
Пелли даже чуть натянула поводья. Эльфы как будто отошли в лес и остановились там, бросив их одних. Ей стало страшно и одиноко. Но тут сзади запыхтела Вайола:
— Давай, скорее бы. Скорее! — Воительницу сотрясала внутренняя дрожь. И это был не страх, не азарт, а самое натуральное нетерпение. Если бы об этом знал Нэрнис, он бы сразу понял — таких не лечат. Бесполезно.
Пелли взяла дрожащей рукой хворостину и срывающимся голосом пролепетала Крысаку:
— Ну, пошел, пошел…
Айшака снедало такое же нетерпение, как и его хозяйку. Он вертелся волчком, рыл копытом землю, тряс головой. Вайола наблюдала за его действиями из-за плеча Пелли и комментировала:
— Ну, вот! Как только голову вниз нагнет, как будто носом в землю смотрит, значит, собирается в бой! Видишь, голову пока не пригнул? Ну, давай, Пеллиэ! Поторопи эту корову!
Пелли торопиться не хотелось. Она в ужасе смотрела на «проклятого Айшака», как будто это он придумал разбойников на радость себе и своей ненормальной хозяйке.
Дорога довольно круто повернула вправо. Пелли аккуратно выехала по большой дуге, чтобы телега не зацепилась колесом и не опрокинулась. То, что она увидела за поворотом, убедило её, что Даэрос был, к несчастью, прав. Дальнейший путь преграждал ствол, лежащий поперек дороги. Даже такая наивная жительница Малерны, как Пелли не могла принять его за случайно упавшее дерево. Айшак пригнул голову к груди, как будто хотел рассмотреть что-то у себя под ногами. В шалаше привстала на коленки Вайола: