Чтение онлайн

Зона, Зона. Ты-то мне ответишь на мои вопросы?

Предательство

На свалке мы решили разбить лагерь. Феликс и Протокол натаскали дров, и мы развели костер. Усевшись на траву, я внимательно стал наблюдать за "отмычками". Протокол все не мог насмотреться на свою новенькую винтовку, и даже не думал смотреть по сторонам или под ноги, что в Зоне было просто необходимо, если хочешь остаться жив. Феликс болтал с ГряГой и тои дело заливался беззаботным смехом, впрочем, как и сам ГряГа. Один лишь Разрыв сидел тихо, положив на колени снайперскую винтовку и внимательно глядя куда-то вдаль. По моему мнению, он один среди "отмычек" имел шансы остаться в живых, хотя бы до Припяти. Спокойный, рассудительный, да и, судя по тому, как он завалил бегущего к нам кабана с полтораста метров, стрелял хорошо. Хотя, для снайперки это, в принципе, несложно. А ведь кабана некоторые ветераны Зоны не могли убить и в упор. Даже с крупнокалиберного оружия.

Как же быстро начало смеркаться. Казалось, еще только что было утро, а сейчас наступает ночь. Время летело быстро. Пока мы шли к Сидоровичу, да и у торгаша я немало просидел за чашечкой чая и душещипательной беседой, пока Кордон пересекли, пока бандитов обходили - вот тебе и день ушел. Несмотря на летнее время, в Зоне темнело довольно рано. В любое время года в один и тот же час. Как будто бы в Зоне законы внешнего мира не действовали. Здесь никогда не было лета, весны или зимы. Была лишь вечная ранняя осень. Идя через Периметр зимой можно было улицезреть занимательную картину: вот ты шел, пробираясь через сугробы, которые тебе по колено, а за "колючкой" снег резко заканчивался, и становилось довольно-таки тепло.

До сна было еще далеко, и я отправил "отмычек" патрулировать местность. Пока Альпинист давал указания незадачливым сталкерам (незадачливым, не считая Разрыва), а Медик и Китаец с интересом за этим наблюдали, у костра остался только я да Сидорович. Торгаш достал из своего рюкзака большой портсигар, откуда ловким движением выловил сигару. Свет от костра падал на лицо Сидоровича, выставляя его в виде грозного старика.

–  Зачем вам все это нужно?
– задал я вопрос, надеясь все же получить на него ответ.

–  Тебе это надо?
– скептически сказал Сидорович.

–  Надо, - кивнул я.

–  Скучно тут, понимаешь, скучно, - вздохнул торгаш.
– Мне надоело, что жизнь проходит в этом треклятом бункере. Так жить не интересно. Я уже много времени ждал стоящего случая. И вот он представился.

–  Я не верю вам, - заявил я.
– Уже было столько случаев, что и представить страшно. Тем более, вы насобирали уже такое состояние, что пора бы возвращаться на большую землю и жить там.

–  А налоги?
– спросил Сидорович в лоб.
– Откуда у меня такие деньги? Государство спросит…

–  Какого черта вы водите за нос? Думаете, никто не знает, что тут вы совершенно официально. От какой-то корпорации. И ваши деньги по возвращению налогом не облагаются. Вы получили свои деньги, корпорация получила свои проценты. Я не верю вам.

–  А я не верю, что тебе действительно надо это знать, - взъелся старик.
– Я тебе ничего говорить не буду.

–  Тогда вон отсюда, - неожиданно для самого себя заявил я.
– В нашей команде не должно быть людей, которым нельзя верить.

–  А тебе можно верить?
– прищурившись, спросил Сидорович.
– У вас есть крутая "Д.У.Р.А". Зачем отключать "выжигатель"? Тем более, его все равно включат через несколько часов, и все сталкеры, что ринутся к центру, погибнут от "выжигателя". Как это уже было несколько лет назад.

–  Такое уже было?
– удивился я.

–  Было, - кивнул торгаш.
– В 2012-м. Сталкер отключил установку, но назад так и не вернулся. Впрочем, как и все те, кто после отключения "выжигателя" рвался к центру. Даже если кто-то и добрался до АЭС, где установка не действовала, то они уже были отрезаны от дороги домой.

–  Кому вы рассказываете эти сказки? Меченый - легенда.

–  Сказки? Я был лично с этим Меченым знаком. "Выжигатель" был отключен, но лишь на восемь часов.

–  Тогда я ваших мотивов вообще не понимаю. Разве что самоубийство. Но это на вас не похоже.

–  А что ты вообще про меня знаешь? Ты знаешь только ту легенду, которую знают все. Я не тот, кто вы думаете.

–  А кто тогда?

–  Просто другой. А мотивы у меня очень веские. Я кое-что возьму оттуда.

–  А как вы унесете это назад?

–  А я и не понесу назад. Ты потом все поймешь. Вдобавок ко всему, мы все умрем, как герои.

–  Или как глупцы. Геройство в Зоне не прощается.

–  У нас разное представление героизма и глупости. Тем более, геройство и героизм это разные вещи. Я иду, потому что в этом есть смысл. А ты идешь только потому, что идут твои друзья.

–  Я иду, потому что я не хочу делать две вещи - оставаться в Зоне и жить другой жизнью, - неожиданно для себя нашел я ответ на один из моих вопросов.
– Поэтому мне ничего не остается, как умереть. Если в жизни у меня смысла не было, то пускай будет смысл в смерти.

–  Ты еще не видел жизни, сынок, - совсем по-отцовски сказал Сидорович.
– А уже умирать собрался. Я прожил довольно долгую насыщенную жизнь. У меня было две жены и три любовницы. Есть три сына. Я повидал мир. У меня было много интересных знакомых. Теперь жизнь моя пуста, но я жил. А ты?

Этим вопросом он застал меня врасплох. Только теперь я понял, что никакого ответа для себя на самом деле я не дал, а лишь придумал его, чтобы вопрос этот больше не мучил меня. Какую же я сейчас совершал ошибку? Я совершал их всегда. Совершал и сейчас. Нет, я не собирался умирать. Но что-то заставляло меня идти дальше.

Патруль постепенно стал возвращаться. Разрыв даже кабана с собой притащил, которого недавно пристрелил. Он же и принялся зверюгу разделывать. Это мне напомнило Видика, который пробовал испорченное мясо, и на меня наплыли печальные воспоминания, а на душе снова стало погано.

Следом за Разломом пришли Феликс и Протокол. Ржание с их стороны слышалось задолго до их появления из темноты. "Отмычки" улыбались во весь рот, а один из них (Феликс) даже пританцовывал. Поскольку Разлом был из их компании, я надеялся, что в будущем он их утихомирит.