Чтение онлайн

Зато Майкл хорошо знал, почему.

— Вы хотите сказать, что выследить его невозможно?

— Невозможно. Но он почти наверняка втянут в банду.

— Почему вы так говорите? Потому что он итальянец?

— Да нет, просто в этой стране невозможно дожить до двадцати восьми лет и не иметь документов. А единственные люди, на которых у нас нет документов, это те, кто всю жизнь пользуется подложными или ворованными документами, то есть — мафиози.

— Итак, что все это означает?

— Вероятнее всего следующее: Мориарти был связан с кем-то из мафии; они не поладили. Калабрезе, или под каким он там именем сейчас живет, нанимает Ипполито, чтобы тот убрал старика, и едет с ним в машине, чтобы убедиться, что все идет по плану. Потом он всаживает пулю в Ипполито и сбрасывает его вместе с машиной, лишая возможности кому-либо поведать, кто его нанял. Но у Калабрезе не хватило ума стереть свои отпечатки в машине. Это кое-что о нем говорит.

— Что именно?

— Что организатор не он. В противном случае он бы сделал все, чтобы скрыть свои следы.

— Понятно. — Ривера был прав; он свалял дурака, но он был так напуган тогда, что вспомнил про отпечатки только позднее. — И каков же будет ваш следующий ход?

— Его не будет, — ответил Ривера, — но рано или поздно этот Калабрезе сделает ошибку и попадется. Я снял его отпечатки, так что если его арестуют, мне позвонят из ФБР.

— Сержант, буду с вами откровенен, — вряд ли из этого получится кино. История слишком туманна.

— Я так и думал.

— Но если вам когда-нибудь встретится с виду подходящее дело, надеюсь, вы мне позвоните. — Этой фразой Майкл давал полисмену понять, что он может идти, но Ривера не двинулся с места.

— Есть еще кое-что, что мне хотелось бы у вас спросить, — сказал он.

— Что именно?

— Видите ли, у этого парня, Калабрезе, первые два имени, как у вас, — Винсент и Майкл.

— Забавное совпадение, — сказал Майкл. Он снова почувствовал страх.

— Сколько вам лет, мистер Винсент?

— Тридцать.

— У вас есть какой-нибудь документ, подтверждающий ваши слова?

— Конечно. — Майкл был готов к этому; он открыл ящик стола и поискал в своем личном отделении. — Вот, — сказал он, подавая полицейскому свидетельство о рождении.

Ривера его внимательно прочитал.

— Все в порядке, вам тридцать лет, и Калабрезе родился в Бельвью-госпитал, а вы — в Сент-Винсенте. — Он поднял глаза на Майкла. — Вы — итальянец?

Майкл покачал головой.

— Еврей.

— Я смотрю, вы бороду отращиваете.

— Иногда отращиваю, иногда сбриваю, так уж много лет.

— Интересно, согласились бы вы участвовать в опознании?

— Да вы что, смеетесь? — сказал Майкл. — В детстве я видел в кино, как один парень на это согласился, и его посадили в тюрьму, хотя он и был невиновен.

— Ну что ж, это ваше право, — сказал Ривера, вставая.

— Дело не в том, что я так уж держусь за свои права, — сказал Майкл, провожая его до двери. — У меня просто нет времени на такие вещи. Я потерял бы полдня, а в нашем деле это куча денег.

— Конечно, я понимаю. — Он протянул руку. — Я дам вам знать, если встретится другое дело, из которого может выйти фильм.

— Да, пожалуйста, — сказал Майкл. — И еще, сержант…

— Да?

— Можно мне получить обратно мое свидетельство о рождении?

— Ох, простите, — сказал Ривера, отдавая бумагу.

— Я с радостью сделаю для вас копию, если нужно, — сказал Майкл.

— Да нет, что вы! Это просто моя оплошность…

Ничего себе оплошность, думал Майкл, наблюдая, как сержант, занимающийся расследованием убийства, идет к выходу. Свидетельство было настоящим — Томми Про все проверил много лет назад. Но теперь на нем были отпечатки Майкла. Он сел за стол и несколько раз вздохнул. Он молил бога, чтобы Ривера больше ничем не интересовался.

Вошла Маргот с почтой.

— Это все, что было сегодня, — сказала она, кладя стопку ему на стол.

— Спасибо. — Он пошарил на столе и в ящиках.

— Что вы ищете? — спросила она.

— Нож для бумаги.

— Вечно вы все теряете; я его найду, когда вы пойдете на ланч.

Когда Майкл вернулся с ланча, нож для бумаги уже лежал на столе.

Майкл, сидя за столом своего кабинета, смотрел на Элиота Розена — высокого, тощего и плохо выбритого молодого человека, задумчиво ковырявшего в носу.

— Элиот, — сказал Майкл, — обещай мне, что когда явятся Боб и Сьюзен Харт, ты оставишь свой нос в покое.

— Извини, — сказал молодой человек, покраснев. Элиот вообще часто краснел.

— Я показал им твою работу, она произвела на них впечатление, но они все-таки хотят тебя увидеть. От этой встречи многое зависит, Элиот.

— Я это знаю, — сказал Розен.

— Запомни, ты разговариваешь не только с актером, но и с его женой. Из них двоих именно со Сьюзен Харт непросто общаться, и я не хочу, чтобы ты испортил все дело, чересчур раболепствуя перед Хартом. Постоянно вовлекай ее в беседу, а если ты сумеешь проявить хоть немного обаяния, это тоже не повредит делу.