Право крови
Шрифт:
Ни на миг не теряя бдительности, Ульдиссиан подбирал валежину за валежиной. Все это время он ждал появления вчерашнего великана, однако столкнулся лишь с возмущенной жабой с человеческую голову величиной, выпрыгнувшей из-под засохшей ветки, как только Ульдиссиан поднял находку с земли.
В лагерь крестьянин вернулся с целой охапкой хвороста, однако мрачнее ночной темноты. Скупо перекусив новой добычей Ахилия – мясом какого-то зверя вроде громадного кролика, он задремал и спал беспокойным сном, пока чья-то рука не встряхнула его за плечо.
Уверенный, что это тот самый лесной великан, Ульдиссиан отпрянул прочь. Однако то был всего лишь Ахилий, явившийся разбудить друга, так как настала его очередь стоять в карауле.
– Полегче, полегче! – негромко проворчал охотник. – Уверен, что хочешь сменить меня?
– Да, лучше уж я поднимусь.
– Как пожелаешь.
Подхватив меч, Ульдиссиан отошел к краю лагеря. По общему обыкновению, постояв в карауле на одном месте, он через несколько минут тихонько сменил позицию. Вдобавок к прочему, это помогало оставаться начеку.
Однако время мало-помалу брало свое. Уверившись, что стоять в карауле дольше не рискнет, Ульдиссиан спрятал меч в ножны и отправился будить Мендельна: настал его черед беречь покой остальных. После Мендельна заступать в караул надлежало Серентии, а за нею, если потребуется, снова Ахилию. Конечно, трое мужчин предпочли бы разделить ночные часы меж собой, но Серентия настояла на своем, напомнив, что с мечом управляется ничуть не хуже спутников… а обучилась этому по настоянию покойного отца.
Подойдя к походному ложу брата, Ульдиссиан обнаружил, что Мендельна на месте нет. Необычным ему это не показалось: нужда – она и среди ночи нужда, а раз так, надо просто чуть-чуть подождать. Надолго ожидание не затянется.
Но вот прошло минут десять, а Мендельн все не возвращался.
Ульдиссиан принялся убеждать себя, что все в порядке, еще немного – и брат вернется, но это «немного» тоже прошло, а возвращения брата по-прежнему ничто не предвещало. Опустив взгляд, Ульдиссиан разглядел на земле одинокий отпечаток подошвы. Будить остальных ему пока не хотелось. Обнажив оружие, он двинулся в ту сторону, куда указывал след.
Путь оказался нелегок. Вскоре Ульдиссиану пришлось прорубаться сквозь ветви кустов. Дважды он шепотом окликнул Мендельна, и оба раза ничего не достиг.
Сердце в груди забилось быстрее. Ульдиссиан ускорил шаги. Мендельн ведь явно направлялся сюда…
Негромкий шорох сбоку заставил его замереть. Шорох не умолкал, и Ульдиссиан повернул на звук. Может быть, это брат, а может, и нечто куда более зловещее.
А может… а может, и все то же самое, вчерашнее существо.
Невзирая на риск, Ульдиссиан двинулся дальше. Мендельн где-то здесь, а все прочее – несущественно. Если его последняя догадка верна, древоподобный великан может даже помочь в поисках. Да, на первый взгляд мысль нелепая… однако, наткнувшись на обитателя джунглей, Ульдиссиан непременно попросит его о помощи.
Чуть в стороне от первого послышался новый шорох. Ульдиссиан снова замер на месте, а едва успев перевести дух, услышал шорох, донесшийся еще с одного, с третьего направления.
Кто бы ни прятался в зарослях, он далеко не один.
В памяти замелькали образы морлу. «Пожалуй, в лагерь пора возвращаться», – подумал Ульдиссиан, но было поздно. Теперь шорохи слышались отовсюду, со всех сторон приближались к нему.
Среди деревьев замаячил темный силуэт, за ним еще один, и еще. Пригнувшись пониже, Ульдиссиан двинулся к ближайшему. Несмотря на все свои неудачи, спокойно стоять да ждать, пока жуткие твари не прирежут и его, и спутников, он вовсе не собирался. Если удастся убить хоть одного, это будет, пусть невеликая, но победа…
А о большем Ульдиссиан не мог и мечтать.
Темный силуэт, как по заказу, свернул навстречу. Когда он приблизился, Ульдиссиан заметил, что чудовищным шлемом в виде бараньего черепа, в каких щеголяли демонические прислужники Церкви, голова противника не отягощена.
Выходит, мироблюстители… а может статься, даже инквизиторы. Как ни странно, Собор Света все это время знать о себе не давал, хотя Ульдиссиан был уверен, что интереса к нему они не утратили.
Противник приблизился настолько, что Ульдиссиан слышал его учащенное дыхание. Не знай он, кто это таковы – мог бы поклясться: вражеский воин не на шутку встревожен и даже слегка напуган.
Злорадно усмехнувшись, Ульдиссиан обогнул врага сбоку. Еще немного, и оба окажутся там, где нужно…
Но темный силуэт вновь резко свернул в сторону и на сей раз двинулся прямо туда, где прятался Ульдиссиан.
Не желая более ждать, сын Диомеда бросился на него.
Увы, быстрый смертоносный удар прошел далеко мимо цели: враг избежал его, невзначай споткнувшись и уклонившись вбок. Сцепившись друг с дружкой, оба выронили оружие. Понимая, что эта утрата значит для него куда больше, чем для соперника, Ульдиссиан бессильно выругался. Окруженный врагами, он лишился единственного шанса хоть как-нибудь отомстить за собственную смерть.
Подумав об этом, крестьянин с еще большей яростью навалился на противника, благодаря одной только грубой силе сумел подмять воина под себя и потянулся к его горлу.
Но прежде, чем Ульдиссиан успел претворить желаемое в жизнь, его схватили, оттащили от намеченной жертвы и заломили руки за спину. Вооруженные воины окружили его толпой.
Кто-то принес факел и сунул его Ульдиссиану под самый нос – несомненно, с тем, чтобы какой-нибудь высший иерарх Церкви, а может, Собора, сумел его опознать.