Чтение онлайн

Глаза священника злобно сузились и превратились в две щелочки.

— Когда моим прихожанам станет известно о вашей распущенности, никакие деньги и собственность не помогут вам добиться их расположения.

— А вы, я вижу, хорошо осведомлены о моей распущенности, — процедил Дэвенпорт. — Должно быть, вы проводите много времени за чтением тех страниц газет, которые посвящены скандалам. Не очень-то достойное занятие для слуги Божьего.

Священник окаменел, почувствовав провокацию. Лицо Элис исказила болезненная гримаса — она испугалась, как бы Реджи и Джуниус не начали драку прямо у нее в гостиной.

Когда Харпер снова заговорил, его обычно медоточивый голос больше походил на рычание:

— У меня есть весьма влиятельные родственники, сэр, в том числе в высшем обществе. Недостойное поведение сделало ваше имя притчей во языцех. Ваши любовницы, ваше пристрастие к азартным играм…

— Опомнитесь, викарий, — перебил его Реджи, делая вид, что он в ужасе. — Не забывайте, что здесь женщины и дети..

И действительно, Мередит и Питер со своих мест наблюдали за происходящим, словно зачарованные. Джуниус покраснел — присутствие детей в самом деле позволяло расценивать его поведение как неподобающее. Голосом, не терпящим возражений, Элис приказала воспитанникам:

— Уйдите отсюда оба — немедленно.

Мерри и Питер неохотно удалились и, по всей вероятности, едва успев закрыть за собой дверь, тут же прижались к ней ушами. Элис философски пожала плечами — она сделала все, что было в ее силах. Покинуть гостей она не могла, кроме того, ей хотелось посмотреть, чем закончится стычка, — следить за спором праведника и грешника было столь же завораживающе интересно, как наблюдать за терпящей аварию каретой, хотя в подобном любопытстве — Элис это чувствовала — было что-то низкое.

— Джентльмены, могу я предложить вам портвейна? — громко спросила она и, не дожидаясь ответа, почти насильно сунула в руки Дэвенпорту и Харперу бокалы. На какую-то секунду у нее возникло желание встать между мужчинами, но затем она подумала, что куда более смелым поступком будет позволить им разрешить спор самим, без постороннего вмешательства. Приняв решение, она снова опустилась в кресло и отхлебнула из своего бокала солидный глоток.

Дэвенпорт тоже пригубил портвейн. Казалось, он почти успокоился, в то время как его оппонент, наоборот, пришел в еще большее возбуждение.

— Пожалуй, вам следует составить для меня реестр разновидностей аморального поведения, мистер Харпер, — на тот случай, если я что-то упустил, — заявил Реджи совершенно непринужденно. — Не хотелось бы, чтобы мой послужной список недостойных поступков был неполным из-за собственного невежества или отсутствия воображения.

— Вы насмехаетесь надо мной, но Всевышний не позволит над собой насмехаться, — прошипел от ярости Джуниус. — Неужели лица трех человек, убитых вами на дуэли, не снятся вам по ночам?

Дэвенпорт задумчиво склонил голову.

— Вообще-то их должно быть больше, чем три. Подождите минутку… — Он подумал еще немного и затем радостно, словно сделал приятное открытие, воскликнул:

— А, вы, должно быть, не слышали, что в прошлом году я прикончил одного типа в Париже! Следует внимательнее отслеживать такие события, мистер Харпер. Мы, повесы, не почиваем на лаврах, знаете ли. Чтобы быть грешником, нужно постоянно трудиться.

Элис едва не закашлялась, пытаясь подавить рвущийся из груди смех. Дэвенпорт говорил спокойно и рассудительно, в то время как рьяного борца за общественную нравственность, казалось, вот-вот хватит апоплексический удар.

— Вас следует судить за ваши дуэли! — сорвался на крик Джуниус Харпер.

— Учитывая, что в дуэлях участвуют даже члены кабинета министров, добиться обвинительного приговора на подобном процессе было бы трудновато, — заметил Реджи. — В особенности если учесть то, что я не убил никого, кто бы того не заслуживал.

Не в силах найти достойный ответ, священник обратился к другой теме:

— Говорят, вы являетесь владельцем публичного дома.

— Вы в самом деле прекрасно информированы, святой отец, — удивленно поднял брови Дэвенпорт. — Правда, меня вряд ли можно назвать единоличным владельцем. — Реджи нахально ухмыльнулся. — Я, если можно так выразиться, совладелец, или, скажем так, приходящий партнер. Джуниус задохнулся от возмущения.

— Не думайте, что вам позволят похищать невинных девушек из сельской местности для лондонского гнезда разврата или насиловать их.

— Я вижу, у вас все же не совсем верное представление обо мне, — сказал Реджи и залпом опрокинул половину содержимого бокала. Его голос звучал по-прежнему непринужденно, но Элис заметила, что пальцы, сжимавшие ножку бокала, побелели от напряжения. — Не припомню случая, чтобы я кого-либо насиловал.

— Вы будете вечно гореть в аду, Дэвенпорт! Неужели это для вас ничего не значит?

— У меня всегда были сомнения по поводу существования рая и ада, — невозмутимо заметил Реджи. — Тем не менее, если они все-таки существуют, я бы скорее предпочел ад — наверняка там соберутся все мои друзья. Для человека, прожившего всю жизнь в пропитанной сыростью Англии, это может быть довольно приятной сменой климата.

— Да вы просто дьявол во плоти! — Джуниус затрясся от злобы. — Я презираю вас и всю вашу мерзкую, нечестивую жизнь. Я…

Святой отец так и не успел закончить свою диатрибу — его горло стиснули железные пальцы Дэвенпорта. Реджи полностью перекрыл доступ воздуха в дыхательные пути святого отца.

Преподобный Харпер был слишком поражен, чтобы оказать сопротивление, и только широко раскрывал рот, пытаясь вдохнуть. Дэвенпорт, сверля его лицо жестким, холодным взглядом, заговорил медленно и четко:

— Запомните, я никогда никого не обманываю. Я никогда не лгу. До сих пор, при всем моем кровавом прошлом, я никогда не убивал священников, но если вы будете продолжать злословить, у меня может возникнуть искушение сделать исключение лично для вас. Я достаточно ясно выражаюсь?

По всей видимости, то, как до смерти перепуганный Джуниус отреагировал на его слова, вполне удовлетворило Реджи, поскольку он с выражением гадливости на лице разжал пальцы. Допив портвейн, он повернулся к Элис и спокойно, словно ничего не произошло, сказал: