Потрошитель душ
Шрифт:
Бергамотов бросил взор на листок бумаги, покрытый паутиной кровавых букв.
«Tr`es honorable Ma^itre! [14] Согласитесь, что мы похожи друг на друга, – мы оба гении в своих областях. Вы – в криминальной, а я – в делах убийственных. Ни Вы, ни я не терпим подделок и тех, кто пытается выдать свои жалкие потуги за наше творчество. Те паяцы, что посмели меня скопировать, понесут заслуженное наказание – я о них еще позабочусь. А как же Вы? И почему я снова прислал Вам сей замечательный трофей, хотя обещал, ежели Вы вставите в свою повесть розового слона с одним бивнем, больше не вырезать людишкам сердец. Вы сдержали свое слово – сдержал его и я. И в качестве жеста своего безграничного восхищения прислал Вам… Нет, не сердце, я же обещал не вырезать оные, чему буду теперь строго следовать. Я прислал Вам печень, орган, который, согласно толкованиям средневековых астрологов и медиков, являлся вместилищем души. Уверяю Вас, эти остолопы ошибались. Ничего подобного в печени нет – поверьте моему анатомическому опыту! Итак, справедливость восстановлена, а зазнайки и фальсификаторы отомщены. Настало время получить третью часть Вашей, надо признать, небезынтересной повести о моих похождениях в Северной столице сто с лишком лет тому назад. И на этот раз прошу Вас ввести в действие… нет, не розового слона с одним бивнем, а… Скажем, фиолетовую обезьяну с двумя хвостами. Такой уж у меня дадаистский (надеюсь, Вам знаком сей эпитет?) вкус! Сделаете это, клятвенно обещаю, что больше не убью ни одного человека! Да, именно так – ни одного! А если не сделаете… пеняйте на себя! Умрет некто из Вашего ближайшего окружения! Кстати, чтобы не быть голословным, прилагаю адрес, по коему Вы найдете тело, из которого я извлек оную печень. Ибо некоторые могут снова предположить, что она была куплена в морге или у семьи каннибалов, обитающих в столичной подземке. И этим я лишний раз подтверждаю, что я – и только я! – великий и непревзойденный Джек-потрошитель! И еще. Мне надоело ждать. Пишете Вы быстро, так что хочу прочитать следующую часть про борьбу Ореста Бергамотова со мной уже послезавтра! Иначе… Ну, Вы сами знаете!
Засим,
14
Достопочтеннейший мэтр! (фр.)
– Какой кошмар! – странным тоном произнесла Ильинская, и доктор Бергамотов, взглянув на нее, понял, что женщина улыбается. Впрочем, это оказалась даже не улыбка, а дикая ухмылка, которая была совершенно не к месту.
– С этим надо что-то делать! – воскликнул Столяров, и Михаил Николаевич согласился с ним – весь вопрос заключался только в том, что именно?
В этот момент зазвонил телефон самого доктора, и он, взяв трубку, услышал мужской голос.
– Доктор Бергамотов? – произнес он. – Заберите его отсюда, иначе он нам весь ресторан разнесет!
– Кого забрать? – не понял доктор, отчего-то вдруг решивший, что ему позвонил не кто иной, как сам Джек-потрошитель.
Но звонивший оказался отнюдь не Джеком-потрошителем, а метрдотелем одного из столичных ресторанов. Выяснилось, что ЛДК, видимо, придя в экстаз от крайне выгодного контракта с «Ктулху», направился вовсе не к себе на квартиру, дабы продолжить работу над очередной частью повести, а в ресторан, дабы «спрыснуть» приятное событие.
– Этого еще не хватало! – прогремел генеральный Генералов, который уже завершил беседу с чином из Следственного комитета. – Сюда уже едут самые опытные следователи, пока что никакой огласки!
– Но как же так! – воскликнула Эльвира. – Это же такая шикарная тема!
– Вот убедимся, что это точно Потрошитель, тогда и сообщим общественности! – произнес настоящий Юрий Викторович. – А вы, Бергамотов, чего стоите? Езжайте и вызволите ЛДК из лап зеленого змия! Потому что этот болван должен работать над третьей частью повести, а не упиваться до поросячьего визга!
– Прокол, Бергамотов! – ядовито заметила Эльвира. – Да еще какой! Если выяснится, что клиент дошел до кондиции…
Столяров вызвался помочь Михаилу Николаевичу, и они вместе отправились в ресторан, дабы забрать оттуда разбушевавшегося ЛДК. Впрочем, когда они прибыли туда, беллетрист, завершив громить помещение, уже мирно похрапывал, растянувшись на сорванной и залитой вином портьере.
Доктор Бергамотов, осмотрев пациента, махнул рукой – тот был в стельку пьян, даже на внешние раздражители практически не реагировал. Пришлось улаживать скандал с дирекцией ресторана, которая отчего-то не придерживалась мнения, что погром, устроенный известный писателем, делает их заведению большую часть. Однако короткий разговор по телефону с генеральным Генераловым и его обещание взять на себя все расходы, в том числе моральные, которые понесли работники ресторана, исправил положение.
Наконец, погрузив спящего мертвецким сном ЛДК в автомобиль Столярова, они направились на квартиру к беллетристу. А прибыв туда, столкнулись с уходящими сотрудниками Следственного комитета. Те, забрав ужасный подарок и допросив свидетелей, удалились восвояси.
– Господи, что же с ним! – всплеснула руками Лариса Григорьевна, кидаясь к своему любимцу. Столяров уложил находящегося в алкогольном трансе ЛДК на софу, а тот даже не пошевелился, только зычно всхрапнул.
– Приводите его в порядок! – распорядился генеральный Генералов. – Эксперты уверены, что послание от настоящего Потрошителя. Поэтому придется срочно разрабатывать пиар-кампанию. Но нам нужна третья часть, и чем быстрее, тем лучше!
– Вообще-то Потрошитель заявил, что если ее до послезавтра не опубликуют в Интернете… – начал Столяров, но доктор Бергамотов, вынув из своего чемоданчика шприц и наполнив его бесцветной жидкостью из ампулы, произнес:
– Исключено! Не могу знать, сколько длится процесс написания новой части, однако ЛДК выведен из строя не меньше чем на три-четыре дня! Возможно, даже на неделю!
– Вас наняли, чтобы вы сделали невозможное возможным! – отрезал Юрий Викторович. – Так что приведите этот алкоголика в порядок, ему завтра предстоит выступление на телевидении. Что же касается третьей части…
Он выразительно посмотрел на Владислава Столярова, и молодой человек сказал:
– Я категорически против! Мы не можем выставить в Сеть то, что написано «литературными неграми», и заявить всему свету, что это – третья часть «Ореста Бергамотова и Джека-потрошителя». Потому что, когда это выяснится – а это непременно выяснится! – то скандал будет почище, чем с сердцем покойника, которое презентовали общественности ушлые «вольдемортовцы». Не говоря уже о том, что ЛДК будет рвать и метать…
– Плевать на ЛДК, получит дополнительный процент на роялти и заткнется, – махнул рукой генеральный директор. – Но ты прав, скандала нам не нужно… Но ведь он наверняка уже что-нибудь наваял, обыщите его ноутбук! Быстро отредактировать, а если недописано – то дописать!
Он ткнул пальцем в Столярова, тот побледнел и вымолвил:
– Но я же не могу…
– Можешь! – возразил Генералов. – Ты ответственен за текст, а Бергамотов ответственен за ЛДК и его более-менее вменяемое состояние. И еще – о том, что происходит, никому ни слова. Иначе…
Он улыбнулся, и от этой улыбки у Михаила Николаевича душа ушла в пятки. Он занялся промывкой желудка, а Столяров и генеральный Генералов вместе отправились в святая святых – в кабинет ЛДК, чтобы просмотреть его бумаги. Уложив размякшего и деинтоксицированного беллетриста в кровать, доктор Бергамотов вздохнул и вышел из спальни. Что ж, со своей задачей он справился, а вот справится ли Столяров со своей?
Он прошел в кабинет ЛДК, в который обычно посторонним вход был заказан. Возле окна располагался огромный старинный стол, за которым так любил позировать для журналов и телевизионных программ знаменитый писатель. На столешнице ноутбук последней модели. Стены кабинета были оклеены дорогущими синими с золотым тиснением обоями, и везде виднелись фотографии Державина-Клеопатрова: ЛДК и Известная Актриса, ЛДК и Популярный Юморист, ЛДК и Примадонна, ЛДК и Нынешний Муж Примадонны, ЛДК и Бывший Муж Примадонны, ЛДК и Будущий Муж Примадонны, ЛДК и Композитор Примадонны, ЛДК и Церковный Иерарх, ЛДК и Председатель Партии Власти, ЛДК и Влиятельный Политик, ЛДК и Очень Влиятельный Политик и, наконец, как апофеоз, ЛДК и Самый-Самый-Самый Влиятельный Политик.
По всей противоположной стене шли полки с книгами, которых ЛДК никогда не читал, – они являлись исключительно декорацией. Виднелся и писанный известным художником портрет ЛДК.
– Ну что, нашел что-нибудь? – нетерпеливо произнес настоящий Юрий Викторович, закончив листать папки с аккуратно подшитыми договорами и подходя к Столярову, который, сидя в кресле, копался в ноутбуке писателя.
– Нам повезло! – ответил тот возбужденно. – Потому что – и вы, Юрий Викторович, были тысячу раз правы! – ЛДК, конечно же, уже написал третью часть! Причем до конца!