Чтение онлайн

А мне как научиться «ходить», если рядом просто нет ни одного примера, то есть некому подражать? Некоторые способности всплывают по мере надобности, но некоторые надобности могут не возникнуть до конца жизни. Следовательно, и соответствующие способности останутся не востребованными. Можно попытаться проявить их методом «научного тыка», но очень сложно тыкать туда, незнамо куда.

Эх-х-х-х! Во истину — «познай себя человек!».

Клиентка расплатилась за ужин и мы с ней вместе вышли на улицу. Там нас уже дожидалась роскошная карета с прикрытыми гербами. Два внушительных охранника склонились перед госпожой и открыли дверцы экипажа. Я подал руку и вэри царственно взошла внутрь. Следом залез и я, расположившись на диванчике рядом с клиенткой.

Девушка достала счет, приложение к договору, и небольшой треугольник платиновой (ух, ты-ы-ы) карточки гномьего банка «Братья Шурф». Сжав пальцами основание треугольника, вэри активировала карточку, и тут же приложила ее вершиной, противолежащей основанию, к зачарованному участку второго варианта счета, где была прописана сумма в двенадцать кролей. В прошлые два раза, когда обошлось без драки (не самому же начинать), она таким же касанием в первом варианте подтверждала сумму в четыре кролика. Сегодня она не ограничилась оговоренными деньгами и коснулась в разделе «Премия» одну из цифр от нуля до девяти, после чего прямо карточкой расписалась в соответствующей графе и протянула документ мне.

Ого! Шестнадцать кроликов! Неужто так понравилось мое сопровождение?!

Бывшая клиентка развернулась ко мне вполоборота и слегка прогнулась, демонстрируя очень даже неплохую фигурку и довольно гармоничные выпуклости женского тела. Глаза ее возбужденно блестели, а щечки горели ярким румянцем азарта и предвкушения.

— Может быть ты снимешь маску? Прости, что на «ты», я постарше тебя буду, хотя и не такая уж старуха. Мне двадцать восемь лет, а выгляжу, согласись, очень даже ничего.

А соглашусь! Но только с тем, как она выглядит. И вправду, «очень даже ничего». Что же касается маски — соглашаться немыслимо. Иначе кроме потери работы, можно и честь потерять. В меня любой потом ткнет пальцем, объявит бесчестным клятвопреступником и будет прав. Главное, было бы за что преступать? Во спасение отечества еще куда бы ни шло — мало ли как сложились обстоятельства — но не по таким же мелким поводам!

На душе тоскливо заныло предчувствие выматывающих и нудных разговоров. С одной стороны, надо быть предельно деликатным, не дайте боги обидеть клиентку. С другой — явно придется ей отказывать в просьбе. Вполне возможно, наглой и обидной. Эта клиентка далеко не первая путает салон эскорт услуг с борделем и смотрит на сопровождающего вот так вот. Как на кусок мяса, политого соусом, посыпанного приправой и выложенного на блюдо. То есть готового к употреблению. Осталось заплатить — сравнительно недорого — и можно браться за вилку с ножом. Употреблять разогретым с красным сухим вином.

— Простите…

— Прости. Прошу обращаться ко мне на «ты». Я дозволяю… нет, прошу тебя.

— Хорошо. Прости, но нам запрещено снимать маски. Как сказано в условиях договора: «маска может сниматься только в салоне после выполнения договора», — я не стал продолжать текст «или с бесчувственного не по вине сотрудника тела». — Для нас снять маску означает не только моментальное увольнение, то есть потеря денег, но и потеря чести. Мы все, поступая на работу, клялись выполнять условия договора.

— Хорошо. Не снимай. Я предлагаю тебе провести эту ночь со мной. Можешь в маске. Так даже романтичнее, — она достала из сумки увесистый кошель, покачала на руке и со значением произнесла: — Пятьдесят полновесных золотых. За одну ночь.

Ух, ты-ы-ы-ыМ Меня словно под дых ударили! За одну ночь! В то время как за те же деньги три месяца изображаешь благородного в диком напряжении от постоянного ожидания неприятностей!

Я глубоко вздохнул и взглянул на клиентку. А что? Молодая! Красивая! Фигурка очень даже соблазнительная… почему бы и нет? За такие-то деньжищи!

Да и девушки у меня уже больше месяца не было. Ибо и некогда, и не с кем.

С Дили я сознательно избегал встреч, хотя до сих пор рыженькая вспоминается мне с теплой грустью. Нельзя нам встречаться. И отнюдь не только из-за запрета герцога. Просто-напросто, нет у нас с ней никаких перспектив. Ее путь — академия, звание мага и титул благородной вэрини. Мой путь — повар в ресторанчике. Замечательно, если в хорошем. И то при условии благополучного завершения задания. Очевидно, что наши с девушкой пути лежат в разных социальных плоскостях и пресечься, как параллельные прямые, в этом мире никак не могут. Не для того рыженькую с раннего детства всеми силами тянут в благородные, чтобы достигнув цели, выдать замуж за простолюдина. Значит, чем крепче мы с ней друг к другу привяжемся, тем больнее будет разрывать отношения. Чего-чего, а боли для Дили я не хотел совсем. Пусть я взял на себя наглость решать за девушку, но я знаю о ситуации гораздо больше, чтобы принять верное решение. А она… она никогда ничего не узнает. Исчез некий Нико, растворился в пространстве сонным видением, словно комок сахара в кипятке. Сахар-то никуда не делся, но уже видеть его нельзя.

Но если не Дили, то кто? Попрыгуньи (из койки в койку) мне не интересны совсем. Становиться одним из элементов многочлена, пучка перепробованных ими мужчин? Не для меня такое счастье. А для того, чтобы замутить с какой-нибудь нормальной девушкой, надо ведь сначала познакомиться с ней, испытать симпатию и вызвать ответную. То есть, как минимум, выяснить, есть взаимное желание «копать, чтоб углублять» (отношения)? Или нет? Затем переходить к следующему этапу — свидания-цветы, прогулки при луне, кафе-пирожные-вино, стихи, нежный шепот на ушко, румянец на щеках и робкий поцелуй.

Правда, этапы можно смешать, сублимировать и спрессовать. То есть закрутить сразу с несколькими претендентками и начать прямо со свидания в кафе, где вручить каждой по цветочку (дешевле выйдет, чем потом каждой по букету), угостить в пределах согласованного с самим собой бюджета, и в процессе общения-угощения-обольщения ввернуть к слову парочку строк от модных рифмоплюев. То есть, экономя ресурсы, шарахнуть залпом собственного обаяния сразу по всем целям. К сожалению, в этом случае из программы вечера придется исключить романтическую прогулку при луне под звездами, каштанами и платанами босиком по мокрой от росы траве, чтобы в конечной точке заранее спланированного маршрута добавить контрольный в губы под видом робкого поцелуя. При этом также не нашепчешь сразу всем отрепетированную заготовку про единственную, неповторимую и самую желанную. Дальше, увы, только индивидуальный подход.

На все вышеперечисленное при любом варианте действий нужны деньги, время, усилия… а мне лень. Кира, правда, намекала вчера на что-то такое, на какой-то вариант, который мне должен понравится, но уж очень прозрачно. Как говорят у нас в деревне — пока все «вилами по воде писано».

Так что же? Принимаю безумно щедрое предложение клиентки?

Нет. Не принимаю. Пусть я глупый и наивный… наверное… но нарушать клятву ни за что не буду. В договоре помимо соблюдения полной конфиденциальности и инкогнито, указан также и запрет на интим с клиентами в любой форме. Так что, исполнить просьбу клиентки — преступить клятву, которую давал каждый в день приема на работу, а поступить в салон очень и очень непросто. Там, правда, не требуют благородных корней, но воспитание, манеры, коммуникабельность и способность принимать решения в сложных ситуациях проверяют очень тщательно. Простолюдинам верят не меньше, чем благородным, и они отвечают салону тем же, поскольку тоже имеют понятие о чести и достоинстве. Если я нарушу клятву, какими глазами буду смотреть на Бара, моего приятеля и соседа по общежитию, или на Киру? Наглыми и бесстыжими? Невозможно верить человеку, нарушающему клятву.