Чтение онлайн

Милли рассматривала собственное отражение в окне.

Зачем кому-то хотеть найти самого себя? Разве не лучше найти кого-нибудь другого? Разве сам ты не единственный, кто тебя никогда не подведет?

Она прикоснулась своей настоящей ладошкой к ладошке-отражению.

По обе стороны рядами росли эвкалипты, которые клонились к дороге и тянулись в небо, точно замершие танцоры.

– Посмотри вон на те деревья, – сказала водитель. – Видишь, какие они розовые?

Милли кивнула. Она почему-то вспомнила про кожу у себя во рту.

– Это лососевокорые эвкалипты. На них все время как будто бы солнце светит.

Милли уставилась на деревья.

– Это твоя бабуля там сидит? – спросила тетенька-водитель.

Милли пожала плечами.

– Что это у тебя на руке?

Милли посмотрела на пивной чехол.

– Папина штука. Он умер.

Тетенька взглянула на нее в зеркало.

– И за что же он умер?

– Не знаю.

Она кивнула.

– Ладненько.

Автобус замедлился.

– Я Милли Бёрд.

– Стелла, милая. Меня зовут Стелла. – Водитель оттянула свой воротник. – Это одежда моего брата. И автобус его. Он тоже умер.

Милли кивнула.

– А где твоя мама? – спросила Стелла.

– Эй, ершик ты мой туалетный, – встряла вдруг Агата, которая пронеслась по проходу и схватилась за спинку водительского кресла. – Скажи-ка, из Калгурли поезда еще едут?

Стелла сощурилась, глядя в зеркало.

– Не-а, – ответила она.

– Нет?

– Там теперь машины летучие. Сразу довезут, куда надо. И быстро, между прочим.

– Ну ладно, – вздохнула Агата. – Ладно, ершик. Не хочешь помогать – так и скажи.

– Знаете что, дамочка, я вам не справочное бюро. Довезу вас до станции, а вы уж там сами разбирайтесь.

– А ты не можешь просто крикнуть в окно кому-нибудь из своей родни: «Эй, Мэри, когда поезд-то отходит?»

Стелла включила поворотник. Автобус, хрустя гравием, свернул на обочину и затормозил на остановке.

– Озеро Картвил, – объявила она.

Двери открылись, и высокий мальчик в наушниках вышел из салона. Стелла обернулась к двери и, держа одну руку на спинке своего сиденья, а вторую – на руле, выдала:

– Не моя забота. – Но смотрела она не на Агату, а на пассажиров, которые наполняли автобус.

В салон, перепрыгнув через две ступеньки, поднялся маленький мальчик в очках и с прилизанными волосами.

– Здравствуй, юный Лоуренс, – поздоровалась Стелла.

– Здрасьте, Стелла, – ответил Лоуренс, не поднимая глаз.

Стелла знала всех пассажиров по именам: миссис Крэнли, Тимбо, Винс, Фелисити – и все они тоже знали ее по имени.

Последним в автобус вошел большой и широченный дяденька в рабочей форме. Лицо, руки и ладони у него были грязными.

– Привет, Стелла, – поприветствовал он.

– Трент, – узнав его, кивнула она.

Он остановился на верхней ступеньке и ткнул большим пальцем себе за спину.

– Там какой-то старикан ползет. Еле-еле. – Трент улыбнулся. – Ему лет так сто семьдесят пять.

А потом у Милли внутри все замерло, как будто от счастья лопнул шарик, потому что в дверях автобуса появился Карл. Он весь взмок, тяжело дышал, и под мышкой у него торчал манекен. Сердце загромыхало у Милли в груди. Она бросилась вниз по ступенькам и повисла у Карла на шее.

– Просто Милли, – пробормотал он.

А потом послышался голос Агаты:

– Эй ты, Джин Уайлдер, ты что, меня преследуешь? – Она вытащила из сумки печенье и бросила прямо в него.

Раньше Карл часто ходил мимо ее дома в своем фиолетовом костюме. А иногда даже надевал сверху длинный плащ, который доставал ему до пят.

– Мало волос! – вопила Агата, сидя на Стуле Созерцания. – Глупый пиджак! Дурацкое лицо! Корчит из себя Джина Уайлдера!

Как-то раз он дольше обычного стоял у нее перед домом. Погладил ограду, и Агату это так возмутило, что она даже не смогла вымолвить ничего членораздельного.

– Тых!.. – кричала она. – Ух!.. – бормотала она.

И наконец выплюнула:

– Чего?

Агата поднялась, и кровь прилила к голове. Потом высунула указательный палец в окно так далеко, как только могла и воскликнула:

– Хватит лапать мою ограду!

Высунув в окно и голову, Агата ткнула пальцем в Карла. Тот подпрыгнул, глядя на нее.

– Кыш! – выкрикнула она. – Да, ты! Хватит лапать!

Он схватился за ограду обеими руками.

– Извините! – крикнул он в ответ, барабаня пальцами. – Я не хотел… просто… Хотите, помогу вам с сорняками?

Агата ткнула пальцем в дальний конец улицы.

– Уходи! Это ты сделать можешь?

И он ушел. Но когда уходил, пробежал пальцами по ее ограде.

Карл вернулся на следующий день. И на следующий за ним. И на следующий. Он перегибался через ее ограду и рвал сорняки. Агата высовывалась в окно и швыряла в него зачерствевшим печеньем. Он ей надоел, очень ей надоел.

– Ты мне надоел! – кричала она иногда ему вслед.

Она прижималась лицом к окну, и стекло запотевало от ее дыхания. Уходя, он никогда не оборачивался, и это надоедало ей больше всего. Она сама не знала, почему.

– Почему он мне так докучает? – недоумевала Агата, глядя, как он поспешно убегает прочь и заглядывает во дворы к ее соседям.