Чтение онлайн

— Серый, я тут подумал, давай ночью с нашими свяжемся. По темноте явно нас искать не кинутся, даже если и засекут передачу.

— Хорошо, Коль.

— Так, давайте все подумаем. Раз дорога многоезженная, станем засадой? Ваши мнения? — спросил я у всех.

— Ес! — Юи долго не раздумывала.

— Попробуем, попытка не пытка! — поддержал Николай.

— Засада, это хорошо! — у Ахмеда хищно загорелись глаза.

Броневик под присмотром Юи оставили в рощице. Сами залегли возле дороги. В течение двух часов мимо нас проехал тентованый грузовик под охраной двух мотоциклов. Они ехали на юг. Затем в северном направлении пролетели два джипа, в каждом по четыре человека. Джипы не опознал, вроде как времён второй мировой, но не виллис, точно. Время уже совсем к вечеру, хотели сниматься из засады. Слышу треск. Вот так диво! С дороги в сторону рощи съезжает «пепелац», явно самостийной сборки. Чем-то напомнил «пимокат», которые собирали мужики у меня в родном городе. Для поездок в лес, по грибы-ягоды-шишки, на охоту или рыбалку. Как только не извращались умельцы. Такие конструкции, блин — советский автопром отдыхает. Смекалке простых слесарей и инструментальщиков можно только позавидовать. В общем, в облюбованную нами рощицу направился транспорт на шести колёсах, камеры не меньше кразовских. Всё на единой раме. Кабинка и открытый кузов. Усилено дугами, решётками, фар с десятка полтора. По звуку, мотор от легковушки. Вроде, всего один человек в кабине.

— Работаем парни! Приём. — говорю в рацию.

Слышу щелчки ответов. Приняли вводную.

— «Мей!», к тебе гость! Сиди тихо. Конец связи.

Короткими перебежками по кустам отходим к броневику. Ахмед пошёл вперёд, высматривать клиентов. Я с Николаем на охват.

Рация…

— «Шмайсер», вижу одного. Готовит ночёвку. Приём.

— Понял тебя. Мы близко. Левее тебя. Приём.

— А их двое. Один в кузове лежал. Только, что вылез. «Горцу» видно не было. Приём.

— Понял тебя, «Арх». Ждём. Приём.

Минут пятнадцать пасём наших «клиентов». Из оружия у них явно очень древняя винтовка, но калибра крупного, и обрез двустволки. У второго массивный гладкоствол. Парни уверенные, спокойно располагаются. Видимо, не первый раз на ночёвку встают в этом месте. А самое примечательное, говор у них либо украинский, либо белорусский. Мелькают различные словечки. Кто их знает. Одеты парни в простой камуфляж. Ни раций, ни гарнитур тем более.

— Мужики, играем фрицев! Как угодно, но косим под нацистов! Форма вермахта, оружие вермахта. Не знаю, ну вот нутром чую, это сработает. Приём!

— «Шмайсер», какие из нас немцы? Приём.

— «Арх», да не важно! Главное, полная безбашенность. Проканаем за фашуг или нет, дело десятое. Главное, на измену посадить. А там, то ли сами мы фашуги, то ли косим под них. Суть — по максимуму отвести подозрение от нашего анклава. Приём.

— Так кончим их, и вся недолга! «Шмайсер», ты когда таким добреньким стал? Приём.

— Не стоит, «Арх». Они живые нужны. Нужен след ложный. Приём.

— Не стОит или не стоИт? Хе-хе! А, «Шмайсер»? Пррриём!

— «Арх»! Яйца вырву! Приём.

— «Шмайсер», ты доберись вначале до моих яиц. Ладно, как работаем хлопчиков? Приём.

— «Горец», тебе тот, который шустрый, он по ходу у них за главного. «Арх», тебе, который кабан-валенок. Здоровый детина, но лабух типичный. Я страхую. Как за водой кто пойдёт, того первым берём и пакуем, а уж второго втроем скрутим. Приём.

— Принято. Отбой.

Идея поймать на водопое оказалась несостоятельной. Воду они из канистры залили в котелок и поставили на минижаровню. Сухое горючее у них оказалось в наличии. Выжидаем. И шуметь особо-то боимся, вспорхнут с места, без стрельбы не угомонить. У самих в желудках урчит. Ахмед не выдержал, пополз к их стоянке. Они сидят, чаёк с дошираком наяривают. Как же без сала то? Неправильные хохлы или не хохлы? Николай по длинной дуге обогнул их транспорт и почти уже пристроился за спиной здоровяка.

Представьте, сидят парни, ужинают. Тишина, покой. А тут из-за спины одного — этакий ком земли с мхом взлетает и хвать за горло. Здоровый как ломанулся в сторону, точно лось во время гона. Николай не успел его схватить. Бегу наперерез, в красивом футбольном подкате сбиваю с ног парня. Тот кувыркается, летит. Николай подбегает, уже захват хотел сделать. Вот же здоровяк, хватает с земли нехилый сук и лупит ему по голове. Благо мы в касках. Так бы точно покалечил. Подлетаю, прикладом — хрясь! Охолони малость, хлопче! Не то всю охлопоть распинаю.

— Коль, ты жив?

— Ой, бля! Да на куя по голове-то? Она же у меня одна, дорога как память! А он по ней дрыном. Убью сучонка! Дай, я ему печень вырву!

— Так, тихо. Мы фашуги.

— Я, я, херр майор!

Первый наш пленный связан, как жертва паука в коконе. Ещё в отключке. Подтаскиваем нашего бугая. Голова болтается. Признаков жизни мало. Уже и испугался, не переусердствовал я прикладом? Потрогал пульс, колотится сердце. Ну, начинаем КВН! Перекидываем верёвку через нижнюю ветку ближайшего дерева, делаем петлю. Накидываем на шею бугаю. Обоих приводим в чувство. А главное, обоим запечатали рот клейкой лентой. Николай, этакий истинный ариец, белые волосы видны из-под каски, стальной взгляд серо-синих глаз. В руках MG, весь такой лощёный. Короче, прусский аристократ в пятидесятом поколении. Ахмед, бородатый, кинжал на поясе, на голове берет чёрный, с прицепленным к нему знаком «За участие в рукопашном бою». На плече карабин немецкий. Весь такой хищный, страшный. Я нацепил фургон офицерский, захватил в кабинете цеха. Нацепил все знаки, прихваченные там же, на камуфляж. Очки одел, для более респектабельного вида. На пузе вальтер, за спиной FG.

Подхожу к здоровяку, он в полной прострации, крутит глазами, не въезжает абсолютно. Достаю листок, якобы зачитываю:

— Ми бутем вешайт, этот русский малшик, за то, что он посмел ударить наш доблестный зольдатен, маленький палька. Как это по-русски…. Ээээ… оглобля!

Бедный парень, ноги подкосились, мимика такая, что клоуны позавидуют. Сказать-то не может ничего.

Я продолжаю с умным видом произносить.

— Если ви согласны работать на великий рейх. Кушайт гнилой картошка, гросс арбайтен, ми бюдем гюманны, не зразу вас вешайт, на гнилой верёвка!

Оба, как по команде, бешено закивали.

Но «Остапа понесло»!

Продолжаю…

— В великий рейх, нихт фройлянд. Мы иногда бутем вам делать, дас ишь фантастишь!

Продолжить не дала Юи. Эта бестия, прихватила ещё с базы шорты джинсовые, уже, чем мои трусы. Весь лобок на виду, ягодицы открыты, почти как в стрингах. Вот она в этих шортах, в сапогах, ладно не ботфорты, полурасстегнутая куртка камуфляжная, под которой ничего. Где пилотку немецкую нарыла? В этой пилоточке, раскрашена, индейцы на тропе войны умрут от зависти. В руках скальпель. Подходит ко второму кадру, самым наглым образом расстегивает ему ширинку на штанах. Затем, начинает определённые движения рукой. При этом рукой с зажатым в ней скальпелем показывает, что бы она хотела сделать.

Мне стало жалко парня, я просто представил, какая у него борьба разума с кровью в пещеристых телах. А эта проказница ещё так натурально призажмурилась, чуть не урчит, как кошка. Нос трепещет, дышит как паровоз. Скальпелем так, в двух пальчиках, поигрывает, улыбается. Спёкся парень, ушёл в спасительный отруб.

Подхожу к тому, который с верёвкой на шее. Сдёргиваю липкую ленту, грубо…

— Пароли? Явки? Где партизаны? Ти партизан?

— Найн! Найн! Пан официр! Мы с Миколой торгуем! Найн партизан! Найн!