Потеряшка
Шрифт:
— Ну ма-ам… — заканючил малыш, шагая в мокрой одежде по разноцветной брусчатке парка.
— Коля, одежу сними и выжми… — крикнул я вслед.
Меня поразило, что никто из молодежи не побежал спасать мальчишку. Что, у них совсем нет совести и человеческого сострадания? Я зашел за ближайшие кусты, выжал брюки, и развесив их на дереве, задумчиво присел на траву.
Небритый пожилой мужик, в рваной рубашке, медленно подошел и уставился на меня:
— Ты чего тут делаешь?
— Брюки сушу.
— Охренеть можно…
Он присел неподалеку:
— Слушай, мужик, двадцатки не будет? Хлеба хочу купить.
— Нет у меня денег. С самого утра тоже ничего не ел.
— Что, баба из дома выгнала?
— Да нет… Долго объяснять…
Мужичок снял старые выцветшие штиблеты и вытянул ноги.
— Ты не подумай, что я какой-то бомжара конченный. Два года назад была у меня и работа, и жена, и квартира. — мужик достал из кармана сигарету и закурил. — Сам же все и просрал. Я же запойный раньше был. Пить мог по две недели подряд. Сначала жена ушла, потом с работы поперли, по коммуналке долгов накопил почти на сто тысяч… Потом этот лис хитрый, риэлтор, предложил обменять квартиру в Зареченске, на дом в селе… Две недели меня поил, документы быстренько обстряпал, и привезли меня однажды, пьяного, в глухую деревню, в маленькую халупу… а когда я в себя пришел после запоя — волком завыл, да поздно уже было… Мало того, деревушка та числилась под снос, там федеральную трассу собирались строить, а домик мой вообще считался бесхозным и давно снят с учета… Я кинулся жаловаться в полицию, в администрацию — везде от ворот поворот… Вот так я оказался Никто и звать меня Никем… ни хрена никому и ничего так и не доказал…
— Да не может такого быть, чтобы человека просто так выгнали на улицу…
— В нашей стране все может быть. Поверь мне, мужик… Вот так теперь и бомжую. То здесь, в парке, или на стройке, а зимой в колодце теплотрассы обитаю. Но пить бросил окончательно и бесповоротно. Все мечтаю эту хитрую суку-риэлтора встретить, и в горло ему вцепится…
— Вас же посадят…
— Ну и пусть. В тюрьме, хотя бы, хавчик халявный…
Некоторое время мы сидели молча. Когда брюки подсохли, я одел их, попрощался с бомжом, и направился в сторону отделения полиции.
Сердце тревожно заколотилось, когда еще издалека я увидел возле крыльца невысокую женщину. Что-то мне подсказывало, что эта тетенька и есть моя младшая сестра Маринка…
8. Младшая сестра
Симпатичная, немного полноватая женщина с короткой прической стояла возле крыльца и внимательно смотрела на меня, а потом тихо и удивленно охнула:
— Володька…
Она подошла и обняла меня, уткнувшись в плечо и громко заплакав навзрыд.
Я тоже узнал Марину, хотя в последний раз видел ее, когда она еще ходила в детский сад…
Марина. Сестра…
— Господи. Вовка, ну где же ты был все это время… а глаза…глаза у тебя такие же… И взгляд детский. Я тебя по глазам сразу и узнала…
Марина провела по моим щекам мягкими пальчиками.
— Марина… как ты повзрослела… — только и мог вымолвить я, вспоминая, что шесть дней назад, когда уезжал в пионерлагерь, ей было всего пять лет…
— Ну что, встретились уже, родственники? — улыбнулся вышедший из отделения Костя. — Марина Сергеевна, нашелся ваш брат… Только вот молчит, как партизан, не признается где все это время пропадал…
— Скажите… — сестра обернулась к Косте, — мы уже можем домой ехать?
— Конечно. Распишитесь у дежурного в журнале и выезжайте домой. Не смею вас задерживать.
— Пойдем, Володька, вместе к дежурному, — Марина потянула меня за руку, — не хочу тебя отпускать, чтобы ты опять не потерялся…
Когда мы вернулись на улицу, Костя проводил нас до машины:
— Володя, я сообщил в Органы по месту вашего жительства. Тебя еще посетят наши сотрудники. Если что-то важное вспомнишь, звони, не теряйся, — он протянул мне свою визитку и крепко пожал руку.
У Марины оказалась довольно приличная красная иномарка. Когда мы выехали из Зареченска, она достала из кармана телефончик:
— Мама! Да… это действительно Володя… ума не приложу. Приедем и тогда поговорим…
Она бросила телефон на панель машины:
— Ну что, Володька, ехать нам еще два часа. Может, наконец, расскажешь, где ты был все это время?
Я посмотрел на эту солидную женщину, до сих пор до конца не осознавая, что она и есть моя младшая повзрослевшая сестренка.
— Марина, а рассказывать-то и нечего. Я бежал из пионерлагеря сегодня утром. А оказалось, что убежал из восемьдесят девятого — прямиком в две тысячи девятнадцатый. Мне даже еще до конца не верится, что ты моя сестра…
— Дичь какая-то. Прямо сюжет из передачи по РЕН-ТВ.
— Я год назад читал книгу о ловушках во времени. Помнишь, там еще про Медведицкую Гряду описывалось?
— Не помню… — пожала плечами Марина.
— Конечно, тебе же тогда четыре было… Так вот. Я думаю… что попал в такую ловушку или петлю времени в лесу, и меня перебросило сразу на тридцать лет вперед.
— А может тебя инопланетяне похищали?
— Нет. Точно не инопланетяне. Слушай, я вот думаю, а что если найти опять в лесу то странное место, и попытаться попасть обратно… Нет, у вас здесь, конечно, интересно… но ведь жаль впустую просто так терять тридцать лет жизни…
— Нет, Володя. Даже не думай об этом. А если ты еще на тридцать лет вперед переместишься и окажешься в две тысячи сорок девятом году семидесятилетним стариком?
— Да… — почесал я в затылке, — об этом я как-то не подумал… Маринка, а куда ты так гонишь? Скорость почти сто пятьдесят.
— Это же «Форд». Да и участок дороги здесь хороший…
— А почему у тебя фамилия Остапенко?
— Когда девушки замуж выходят, то обычно берут фамилию мужа. Ты разве не знал?
— Так ты замужем?
— Уже давно. И сын у меня, тоже Володя зовут. Тринадцать недавно исполнилось.
— Марина, а кто сейчас генсек в СССР?
Сестра звонко рассмеялась.
— Слово-то какое смешное… генсек… Вот черт! Гайцы…
Машина стала резко снижать скорость.
Толстый полицейский вышел из кустов с жезлом и протянул его вперед, приказывая остановиться. Марина осторожно притормозила на обочине.
— Капитан Нечаев! — мордастый полицейский козырнул. — Нарушаем, девушка… знак девяносто, а вы ехали сто сорок пять… Предъявите водительское удостоверение и техпаспорт на автомобиль.