Чтение онлайн

Деревьях всевозможные плоды

Пленяют золотистой кожурой;

И если миф о Гесперидах — быль,

То это — здесь, и яблоки на вкус

Отменны. Между рощами луга

Виднеются, отлогие пригорки,

Где щиплют нежную траву стада.

Вот холм, поросший пальмами, и дол

Сырой, в тысячекрасочном ковре

Цветов, меж ними — роза без шипов.

А там — тенистых гротов и пещер

Манит прохлада; обвивают их

Курчавых лоз роскошные сплетенья

В пурпурных гроздах; падая со скал

Каскадами, струи гремучих вод

Ветвятся и сливаются опять

В озера, что, подобно зеркалам

Хрустальным, отражают берега,

Увенчанные миртами. Звенит

Пернатый хор, и дух лугов и рощ

Разносят ветры вешние, звуча

В листве дрожащей. Сам вселенский Пан,

И Ор и Граций в пляске закружив,

Водительствует вечною весной.

Не так прекрасна Энна, где цветы

Сбирала Прозерпина, что была

Прекраснейшим цветком, который Дит

Похитил мрачный; в поисках за ней

Церера обошла весь белый свет.

Ни рощу Дафны дивную, вблизи

Оронта, ни Кастальский ключ, певцов

Одушевляющий, нельзя никак

С Эдемским Раем истинным сравнить;

Ни остров Ниса на Тритон-реке,

Где древний Хам, — язычники зовут

Его Аммоном и Ливийским Зевсом,-

От Реи злобной Амалфею скрыл

С младенцем Бахусом; ни знойный край,

Где у истоков Нила, на горе

Амаре, абиссинские цари

Своих детей лелеют; строем скал

Блестящих та гора окружена

И до её вершины — день пути.

Иным казалось: настоящий Рай

Здесь, у экватора, но все затмил

Тот Ассирийский сад, где Враг взирал

Без радости на радостную местность,

На разные живые существа,

Столь новые и странные на вид.

Меж ними — два, стоймя держась, как боги,

Превосходили прочих прямизной

И благородством форм; одарены

Величием врождённым, в наготе

Своей державной, воплощали власть

Над окружающим, её приняв

Заслуженно. В их лицах отражён

Божественных преславный лик Творца,

Премудрость, правда, святость, и была

Строга та святость и чиста (строга,

Но исто по-сыновьему свободна);

И людям лишь она даёт права

На уваженье. Схожи не во всем

Созданья эти; видимо, присущ

Им разный пол. Для силы сотворён

И мысли — муж, для нежности — жена

И прелести манящей; создан муж

Для Бога только, и жена для Бога,

В своём супруге. Мужа властный взгляд,

Прекрасное, высокое чело

О первенстве бесспорном говорили

Адама; разделясь на две волны,

Извивы гиацинтовых кудрей

Струились на могучие плеча.

Густых волос рассыпанные пряди

Окутывали ризой золотой

Точёный стан жены; они вились

Подобно усикам лозы, являя

Послушливость, которую супруг

Умильно требует; ему охотно

Жена застенчивая воздаёт

И нежной ласки вожделенный миг,

Со скромной гордостью противясь, длит.

Они не прикрывали тайных мест

Своих; бесстыжий стыд, греховный срам,

Чернящая дела Природы честь

Бесчестная, — их не было ещё,

Детей порока, людям столько бед

Принёсших лицемерной суетой

Под видом непорочности и нас

Лишивших величайших в мире благ -

Невинности и чистой простоты.

Чета ходила наго, не таясь

Творца и Ангелов, не мысля в том

Дурного; шли вдвоём, рука в руке.

Такой пригожей пары, с тех времён

До наших дней, — любовь не сочетала.

Был мужественней всех своих сынов,

Родившихся впоследствии, — Адам,

Всех Ева краше дочерей своих.

На травяном ковре, в тени листвы

Лепечущей, у свежего ручья

Они уселись. Лёгкий труд в саду

Супругов лишь настолько утомил,

Чтоб нега отдыха была для них

Приятнее, чтоб слаще был Зефир

Живительный, а пища и питьё

Желаннее. За вечерей плоды

Они вкушали дивные, с ветвей

Услужливо склонённых, возлежа

На пуховой траве среди цветов;

И, зачерпнув корцом из родника,

Хрустальной влагой запивали мякоть

Нектарную. Немало было здесь

Улыбок нежных, ласковых речей

И шалостей, что молодой чете, ,

Соединённой в силу брачных уз

Счастливых, свойственно, когда она

Уединяется. Невдалеке

Резвились тысячи земных зверей,

Позднее одичавших и травимых

Ловцами в глубине дубровных чащ,

В пустынях и пещерах. Лев играл,

Выказывая ловкость, и в когтях

Козлёнка нянчил. Прыгали вокруг

Медведи, барсы, тигры, леопарды,

Супругов теша. Неуклюжий слои

Усиленно старался их развлечь,

Вращая гибким хоботом; змея,

Лукаво пресмыкаясь, к ним ползла

И Гордиевым завязав узлом

Свой хвост, невольно упреждала их

О роковом коварстве. На лугу

Покоились другие и глазели,

Насытясь, или, жвачку на ходу

Жуя, плелись к ночлегу. Между тем

Склонялось ниже солнце и уже

К далёким океанским островам

Приблизилось, и звезды в небесах