Потерянный рай
Шрифт:
– Неужели ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы не понимать этого?! – зло вспылил Ваймонг-Дрод. – Мы будем осваивать" новые земли", но не так, как другие. Мы начнём глубокую и тайную разведку немедленно. Это даст нам выигрыш по времени для выработки стратегии и тактики колонизации и определения наиболее богатых и перспективных районов. Затем мы подсунем нашим конкурентам два-три куска пожирнее, и они бросятся в драку за них, проглотив приманку. Алчность заставит их торопиться и действовать спонтанно и неосмотрительно. Мы же скромно уступим им якобы лучшие районы, а сами станем осваивать только хорошо разведанные месторождения, сконцентрировав свои силы лишь в нескольких стратегически важных местах. Таким образом мы избежим ненужных конфликтов и с минимальными затратами достигнем желаемого результата.
– Замечательно, мой повелитель! Тебе нет равных в стратегическом видении перспективы, – льстиво сказал Враджар и осторожно продолжил: – Но позволь заметить, что никто в Империи не обладает достаточной информацией о землях, лежащей за её пределами. Орбитальное зондирование даёт лишь более-менее точные сведения о ландшафте, тектонических проявлениях, отчасти о возможных районах залегания руд, ну и тому подобные сведения… Однако, что кроется под пологом лесов и в водах – неизвестно. Колонисты могут столкнуться с такими опасностями, что… любой план рухнет из-за их панического страха перед ужасными тварями, которыми, наверняка, кишат леса. Нельзя не учитывать психологию народа, сотни поколений которого жили в полной безопасности от враждебного внешнего мира и совершенно разучились противостоять ему. Страх перед дикими просторами укоренился в нас едва ли не на генетическом уровне…
– Страх вышибается страхом, Враджар, – с циничной ухмылкой ответил Ваймонг-Дрод, а сам подумал: «Он прав. Этот фактор слишком значим, и с ним придётся считаться. Нужно найти способ хотя бы ослабить влияние психообработки, но в разумных пределах». – Страх за собственную жизнь заставит колонистов вновь вспомнить об опыте своих предков и покорить дикие территории силой оружия. Тем более что каждый будет надеяться разбогатеть. Ну, а разве какая-нибудь тварь сможет противостоять нашему оружию и машинам? Конечно, в первые годы несколько тысяч неудачников погибнут в когтях и зубах хищников или умрут от болезней, но это лучше, чем погибнут миллионы во время резни в городах здесь, в Империи.
– О, да! Но ведь кроме хищников в новых землях живут и аборигены. Вряд ли им понравится вторжение чужаков в их владения.
– Дикари?.. Им придётся потесниться и смириться с колонизацией. Наша цивилизация слишком долго варилась в тесном котле за защитными барьерами, и настала пора покорить всю планету. Прогресс нельзя остановить. Придёт время, и нам станет тесно и на ней. Тогда человечество начнёт экспансию в другие миры. Вот тогда мы обретём настоящее могущество и станем равными богам… – сказал Ваймонг и, мечтательно помолчав, с пренебрежением бросил: – Дикари либо цивилизуются и ассимилируются среди колонистов, либо мы их уничтожим. Таков закон.
– Не думаю, что это будет просто… – осторожно заметил Враджар.
– Почему же? Насколько известно, дикари до сих пор ведут весьма примитивный образ жизни. Они промышляют охотой, рыболовством, земледелие у них в зачаточной форме, да и то лишь местами. Ремеслами занимаются лишь те племена, которые ещё сохранились на задворках Империи, а о сколь-нибудь крупной промышленности у них нет ни малейшего понятия. Их оружие столь же примитивно, как и они, сами: луки, копья да ножи… Даже пневматические и взрывные ружья они выменивают у торговцев из Империи, а о более совершенных орудиях понятия не имеют…
– Так-то оно так, но это справедливо для тех диких племён, что обитают за Защитными Стенами. Эти не представляют для Империи никакой особой проблемы, хотя даже о них мы знаем не так уж много. О племенах, живущих на других континентах, нам вообще ничего не известно.
– Не думаю, что уровень развития и тех, и других сильно отличается. В противном случае, орбитальные зонды обнаружили бы хоть какие-то следы техногенного воздействия на окружающую среду. Однако у дикарей нет даже городов. Они живут в маленьких селениях, преимущественно по берегам рек, озёр и морей. Разве не так?
– Да, повелитель, всё так. И всё же, я утверждаю, что именно от дикарей следует ожидать наибольших проблем при колонизации.
– Хм-м… Ты так упорно твердишь мне об этом, что я скоро начну сомневаться в целесообразности плана, – с усмешкой сказал Ваймонг. – У тебя есть какие-то соображения относительно решения проблемы аборигенов?
– Есть, повелитель, – Враджар кивнул головой и подплыл в кресле поближе к глобусу. – Успех любого предприятия зависит от полноты учёта всех факторов, влияющих на него, – выдержав глубокомысленную паузу, он добавил: – и правильного воздействия на них с целью нейтрализации либо направления в нужное русло нежелательных процессов и реакций. Моя задача, как менинта, именно в том и состоит, чтобы в своих прогнозах и рекомендациях просчитывать всю совокупность взаимодействий таких факторов. Чем больше достоверной информации будет принято во внимание, тем точнее и оптимальнее будет результат…
– Короче, Враджар! Чего ты хочешь? Информацию об аборигенах?
– Да, повелитель. Её явно недостаточно. Первейшей задачей разведывательных экспедиций, посылаемых в новые земли, должен стать скрупулезный сбор любой информации о тамошних племенах. Недооценивать потенциал дикарей – большая ошибка, ведь они тысячелетиями живут во враждебной человеку среде и выжили, не имея практически ничего, что делает цивилизованного человека властелином над всеми злобными тварями. И ещё… Разведчики должны хотя бы попытаться внедриться в племена дикарей и демонстрировать дружелюбие к ним, насколько это возможно. Только так они смогут узнать о них то, что нас интересует, и не настроить их в дальнейшем против колонистов. Наша политика колонизации на начальном этапе тоже не должна быть жёсткой, иначе враждебность дикарей осложнит и замедлит освоение территорий и потребует дополнительных затрат на подавление их сопротивления. Наши людские и материальные ресурсы не безграничны. В дальнейшем, когда закрепимся в стратегически важных районах, нам уже ничто не помешает заняться дикарями основательно.
– Разумно, – согласился с советником прокаштр, внимательно выслушав его аргументы. – Применить силу можно в любой момент, но нужно быть экономным. Строительство «Освободителя» и флота поглощает колоссальные средства… Что ж, Враджар, Вселенский Круг соберётся через месяц. Надеюсь, этого времени тебе достаточно, чтобы отшлифовать план в деталях?
– Вполне достаточно, повелитель.
2.
Мягкое чрево транс-капсулы гостеприимно приняло Враджара в свои объятья. Удобно развалившись внутри, он небрежно бросил пластинку драко в рот и приказал машине следовать в квартал развлечений Хан-Сам – самый злачный район города. Прозрачный обтекатель беззвучно захлопнулся, и капсула плавно тронулась с места, выползая из огромных личных апартаментов на стартовую площадку. Здесь его уже ожидали бакуры прокаштра, словно манекены неподвижно сидящие в кабинах эскорт-машин. При виде их Враджар криво усмехнулся. В столь внушительной охране не было ничего необычного. Все высшие иерархи Империи постоянно окружали себя телохранителями-смертниками, что не было лишено смысла даже в относительно спокойные времена. Несмотря на прекрасно отлаженную систему общественной безопасности, в этом гигантском людском муравейнике столицы всё же существовало немало угроз и опасностей. Нередко случались убийства и насилие, но такие эксцессы происходили в основном среди низших каст. Тем же, кто стоял наверху пирамиды власти, следовало остерегаться враждебных происков конкурентов, как внутренних, так и внешних. В этой борьбе все средства хороши. Уж он-то знал о грязных методах как никто другой и сам не гнушался пользоваться ими. Однако Враджар понимал, что прокаштр озабочен не только безопасностью своего бесценного советника, но и сохранностью секретов, носителем которых он являлся. Все города Империи были наводнены шпионами. Об этом он тоже был прекрасно осведомлён. А ещё Враджар знал, что прокаштр ни на минуту не оставит его без пристального внимания своих тайных личных агентов. Это не раздражало менинта, скорее даже забавляло, поскольку Владыке было прекрасно известно, что не было человека более преданного ему, чем Враджар. Никто и ничто не могло взломать барьеры психообработки и заставить его пойти на предательство.
«Или всё же возможно?» – подумал Враджар. Неожиданная мысль испугала его. Как менинт, любой, даже самый невероятный фактор, он тут же подвергал всестороннему анализу.
«Нет, причина не в этом, – заключил он. – Владыку интересуют мои контакты. Наверняка, агенты императора или кого-то из Верховных жрецов попытаются что-то вынюхать. Кризис заставляет всех очень внимательно следить за действиями и даже помыслами других. Началась большая игра».
Враджар не почувствовал, как транс-капсула плавно оторвалась от площадки и взмыла в воздух. Вслед за ней стартовали эскорт-машины охраны и выстроились в ромб, окружив капсулу.