Чтение онлайн

Алекс стоит, смотря вперед, туда, где за бетонной стеной сверкали снежные поля. Туда, где была свобода. О чем он думает? Вспоминает ли меня? Я проследила за его взглядом, и от чистоты того, что "за" Городом защемило сердце. Сейчас там безопаснее, чем здесь.

Вокруг импровизированной сцены было полно охранников, чтобы дать Алексу шанс, мне надо навести много шуму. Может, пристрелить его? О чем он сейчас думает? Может, он только и ждет скорейшей смерти, чтобы все это закончилось? Тогда я стану для него избавительницей, спасшей его от мучительной смерти и ожидания.

Нет, слишком слабо. Он не может себе позволить отчаиваться. Не сейчас, не сегодня. Если бы Алекс отчаивался, как обычно это делаю я, он не смог бы выживать так долго. Он не такой, как я.

Я навела прицел на спину врача, что держал шприц. Слишком мелко. Немного поразмыслив, я сдвинула его вправо. Теперь винтовка смотрела между лопаток Портера Джонса. Можно было бы и в голову, но, во-первых, я вряд ли попаду, учитывая мой опыт стрельбы, который равен минус сто. Во-вторых, я не смогу убить его, не смогу добавить еще один кошмар, еще один крик, что будет будить меня по ночам.

Я - не они. Я - не монстр, убивающий ради потехи или власти.

Действительно ли?

Сделала вдох и задержала дыхание. Закрыв глаза, увидела перед собой лицо матери, вспомнила запах ее выпечки. После этого нажала на курок. Выстрел прогремел невыносимо оглушительно, и главнокомандующий упал. Народ продолжал скандировать "Убить!", и все не сразу поняли, что произошло.

27.

Пришло осознание. Портер упал лицом вниз, задев стойку с микрофоном.

Сначала наступила звенящая тишина, словно хрусталь, а потом все пришло в движение. Началась всеобщая паника, люди разбегались как тараканы в разные стороны, давя друг друга. Первые ряды лезли по головам своих соседей, друзей. Несильна власть, если народ так боится суматохи. Жители не стали выяснять, что произошло, почему главнокомандующий упал, они просто бежали домой, подальше от опасности. Это то, что мне нужно.

Одни охранники оттаскивали главнокомандующего, живого, как я надеюсь, другие судорожно крутили головами в поисках стрелявшего. Меня скоро обнаружат, если я и дальше буду прохлаждаться тут. Но у меня есть одно дело. Важно, чтобы Алекс не упустил свой последний шанс. Я заметила, что охранники в основном пытаются поймать убегающих жителей, полагая, что нападавший был среди них. За прошедшие пару секунд утро в корне поменялось, и день уже не обещал быть таким радостным для жителей Города.

Как только прогремел выстрел, это дало Алексу пару секунд, так мало, и он кинулся в толпу головой вниз. Спустя мгновение он уже затерялся в серой безликой массе, копошащейся, словно муравейник. Сверху все выглядело даже немного комично. Я искренне надеюсь, что он спасется.

Я отползла от края, вскочила на ноги. Сильно болел плечо, в которое пришлась отдача от выстрела, я потерла его свободной рукой, но это не помогало. Кажется, мне выбило сустав. Или сильно покалечило. Винтовку забирать не буду, она мне больше не нужна. Она может меня выдать по отпечаткам пальцев или еще чему, но когда охранники найдут винтовку, я уже надеюсь быть далеко отсюда. Осталось-то всего: выбраться живой и найти Алекса и сбежать. Будем придерживаться такого плана, а дальше - как карта ляжет.

Маленькие цели на час. Спасти Алекса - выполнено. Покинуть здание Центра живой. В процессе.

Прислушиваясь к тому, что происходит в здании и около него, я быстро помчалась по лестнице с крыши. На тринадцатом этаже я свернула в первую попавшуюся комнату, грубо вломившись в белые двери. По моему расчету казни заразных здесь проводят нечасто, поэтому половина кабинетов должна быть пуста. Сотрудникам Центра по борьбе с А-2 вряд ли дозволено пропускать такие важные мероприятия.

Кабинет напоминал мини-лабораторию с операционным столом посередине и чистыми шкафами у стен. Слева я обнаружила компьютерный стол с креслом. Кто-то оставил тут белый медицинский халат. Не успев до конца сформировать в голове план действий, я просто схватила халат и накинула на себя. Нет, слишком нелогично, придется снять куртку и взять ее в руки. Согласно бейджику, меня звали Алиса Фенрир. Около стеклянных дверей лабораторных шкафов я остановилась, разглядывая свое отражение. На меня смотрела измученная девушка-подросток, у которой в глазах читалось только одно - глубокий страх и отчаяние. Придется надеть защитную маску, чтобы скрыть опухший сломанный нос и более ли менее соответствовать сотруднику Центра ликвидации болезни. Как могла пригладила волосы, тыльной стороной ладони потерла лицо там, где не закрывала маска, чтобы стереть хоть немного грязи.

Господи, пожалуйста, только бы Алексу удалось сбежать, только бы его не схватили охранники или не выдали напуганные жители. Иначе все зря. Я наспех повторяла про себя: "Господи, пожалуйста, Господи, пожалуйста".

В коридор я вернулась как официальный работник Центра, стараясь угомонить трясущиеся руки. Напустив на себя встревоженный вид, я помчалась дальше по лестнице, держа куртку в руках, словно выстрел сорвал меня с рабочего места. Сердце билось где-то в области горла, мешая дышать и сосредоточиться, приходилось постоянно вытирать потеющие ладошки об белый халат.

Наконец, первый этаж. Прошло около пяти минут. Надеюсь, Алекс успел уйти достаточно далеко. В холле царила настоящая вакханалия: охранники, работники, патрульные - все носились как оголтелые, что-то друг другу выкрикивая и передавая. Причиной тому была я. Мне казалось, что каждый человек здесь знает, что я виновна, словно у меня на лбу это написано яркой мерцающей вывеской.

Надо взять себя в руки! Я сделала это в буквальном смысле, сложив их на груди. Мне надо влиться в этой безумие.

– Что произошло?
– спросила я у какой-то девушки в халате, напуская самый встревоженный вид, который только могла.

– В главнокомандующего стреляли!
– всплеснув руками, ответила моя собеседница, кинув на меня короткий взгляд. Если бы ей хватило ума приглядеться ко мне, то меня бы, скорее всего, поймали: приглаженные спутанные волосы, грязное лицо, пусть и частично скрытое защитной маской.

– Боже! Это такой ужас!
– она действительно ему сочувствовала и переживала. Выплюнуть и растоптать.

– Что вы говорите? Не может быть! Я слышала выстрел, когда была в лаборатории! Стрелявшего уже нашли?

Ага, вот стоит передо мной!

– Не знаю, мне кажется, он уже сбежал, - она развела руки в стороны.
– Что же теперь будет? Как так можно было? Стрелять в человека!

А казнить здорового и невиновного - значит, нормально?

– Его найдут, - заверила я девушку.
– Здесь не так много мест, куда можно уйти.

Мне бы самой хотелось их знать.

Она немного успокоилась. Фанатики, кругом одни фанатики.