Чтение онлайн

Вниз смотреть я даже не собиралась. У меня закружится голова, и тогда я точно упаду. Отличный способ самоубиться. Поминай, как звали.

Люк открылся и на крышу кто-то вошел.

– Чисто, - сказал человек, в котором я узнала своего брата.

– Надо осмотреть тут, хотя ты прав, она исчезла, - ответил второй. Здание хорошо обыскали? Представляешь, она избила Джонатана до смерти!

– Ну, ты знаешь, - ответил Стиви, - за два часа я надеюсь, они каждый угол прочесали. Есть закурить?

– Держи. Как Дэни ее упустил, говорит, она больная, настоящая психопатка.

Судя по его голосу, он скривился от отвращения.

– Она может быть заражена, - мой брат знал, что это не так, но почему сказал это, мне непонятно.
– Маски нам никто не выдал? Хорошо заботятся о своих сотрудниках.

– Они нас тоже потом выдадут за психов, - не смешно пошутил его напарник.
– Что тогда? Будем также бежать и прятаться.

Стив ничего не ответил.

– Эх, уехать бы сейчас.

– И куда ты поедешь? Думаешь, где-то там лучше, чем здесь?
– спросил мой брат.
– Я не хочу покидать Город, не уверен, что смогу быть там.

– Не знаю, всегда хорошо там, где нас нет. Что дальше? Мы ее не нашли, какие теперь будут указания?

– Я думаю, до утра отложат. Сначала казнят ее дружка, а потом во всеуслышание разыграют сцену, что только что узнали о побеге еще одной заразной. Представь, как отреагируют люди?

– Они ее живьем порвут, если повстречают.

– Угу. На то и расчет. Далеко ей не уйти, в любом случае, попадется. Не стражникам, так простым людям, которые с нее шкуру спустят.

Тем временем, кто-то из них приближался к краю, где я так бездумно повисла, как флаг французской революции. Внезапно надо мной возникло лицо Стиви. В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с восторгом. Он явно от меня такого не ожидал, да я и сама не решусь повторить этот подвиг еще хоть раз в жизни.

Сейчас он сдаст меня своему напарнику, и мне придется разжать пальцы, так как в плен я больше не собиралась. Разжать и полететь вольной птицей вниз, расправив руки, как Алекс во сне, почувствовать мимолетную радость полета, прежде чем земля встретит меня. И забыться уже, наконец, вечным сном, чтобы ничто впредь меня не тревожило. Алекса утром казнят, но я об этом уже не узнаю.

Прости Алекс, я не справилась.

– Что там?

Стиви неотрывно смотрит на меня. Из-за текущих от бессилия и страха слез, его лицо расплывается, я не могу распознать, каким он взглядом смотрит, о чем думает. Руки дрожат, пальцы немеют от холода, еще немного и я упаду. Одними губами я говорю "пожалуйста", не надеясь на милосердие. Как можно ожидать чего-то хорошего от такого монстра, как он?

– Стив? Что там?

– Ничего, - отвечает мой брат спустя целую вечность.
– Пусто.

– Хорошо, давай убираться отсюда, а то я уже замерз как черт, - ответил его напарник.

– Ага, пошли.

Немой диалог между братом и сестрой говорил красочнее всяких слов. Стиви поднял голову, устремив взгляд куда-то вдаль, потер рукой переносицу и ушел, не оглянувшись.

Даже монстры иногда бывают милосердны.

26.

Небо на востоке засеребрилось утренним светом, открывая взору невообразимые красоты. Все-таки мир без людей чертовски красив. Свежий воздух с каждым вздохом врывается в легкие морозными иголками. Мне кажется, что за ночь я примерзла к винтовке, держа люк на мушке. Я уже не чувствую ни ног, ни рук. В течение ночи мне периодически приходилось вставать и двигаться, чтобы не замерзнуть насмерть. В некоторые моменты удавалось остановиться за мгновение "до", когда наваливалась огромная усталость, и мысль на секунду прикрыть глаза казалось удивительно притягательной, манящей, успокаивающей. Я понимала, что тогда точно замерзну.

В детстве я спросила у мамы, каково это - замерзнуть насмерть. "Ты словно засыпаешь". Одна из самых приятных смертей, если в ней вообще есть что-то приятное.

Если выбирать - замерзнуть или умереть от заразы около кухонной плиты с ложкой в руках, я выберу первый вариант.

Мне пришлось дождаться, пока брат с напарником скроются из виду. Боясь нашуметь винтовкой или своими движениями, я еще какое-то время висела, надеясь, что пальцы не примерзли окончательно.

С огромным трудом отталкиваясь ногами от выступа и подтягиваясь на руках, я-таки вернулась на крышу. Улеглась на спину, вглядываясь в рассветное небо и пытаясь отдышаться. Полежав так какое-то время, я заставила себя сесть и начать думать. Кажется, моя удача подходила к концу, поэтому план, который мне необходимо придумать в следующие пять минут, должен быть идеален.

Правда, я до сих пор не придумала, что мне делать и как спасти Алекса. Его будут казнить на площади перед Центром ликвидации, во-первых, название говорит само за себя, во-вторых, площадь должна вмещать порядочно народу для публичных мероприятий. К таким умозаключениям прийти не сложно, поэтому я искренне верила, что права. Это заметно облегчило бы мне задачу, которая еще толком не сформировалась в голове. Тут либо пан, либо пропал. Если я ошиблась, то его казнят где-нибудь в другом месте. У меня лишь один шанс на миллион.

С высоты хорошо был виден город, просыпающийся под лучами солнца. Я подползла ближе, осторожно выглядывая из-за края. Теперь Город уже не кажется таким величественным. Лишь ближе к центру сохранились высокие дома, старые полупустые многоэтажки, окраины сплошь забиты лачугами, сколоченными из всего, что попалось под руку. Даже из кирпичей старых домов. Люди живут здесь в полнейшей нищете, и, если верить словами Стиви, то еще и с конкретно промытыми мозгами. Их держат в страхе, в подчинении.

Может, это не так уж и плохо, если учитывать, что за стенами Города жители будут предоставлены сами себе, одни перед лицом вируса. Здесь же им дают слабую защиту и хоть какую-то гарантию на завтрашний день. Далеко не все люди могут сами постоять за себя, не все могут выживать в гордом одиночестве, как Алекс или Рик.

Поэтому эта модель Города вполне имеет полное право на существование. Даже несмотря на царящую нищету, голод и братоубийство за кусок хлеба. Собственно, так было и раньше. А-2 тут не сильно-то и постаралась.

Внизу на площади уже начинали появляться первые зеваки, случайно проходившие мимо. Я заметила небольшой постамент квадратной формы в самом начале лестницы, ведущей к главным дверям здания. Мое сердце противно екнуло, но и испытало облегчение - я не ошиблась с местом.

В голове было больше вопросов, чем ответов. Я не могла найти рационального объяснения тому, что Стиви меня отпустил. До утра я думала лишь об одном: почему? Что я ему в жизни сделала хорошего? Хотя плохого-то я ему тоже ничего не делала, но это не мешало раньше насиловать меня и унижать всеми доступными способами.