Чтение онлайн

«Ты погиб в битве за родовое имя, – печально подумал Фелан. – Мы, воины клана, считаем себя выше жителей Внутренней Сферы и гордимся этим. Мы уверены в том, что мы более цивилизованны. Но разве можно назвать цивилизованным человека, который во имя тщеславия станет разрушать творения ума и человеческих рук?»

Фелан нажал на головидеографе кнопку «пауза».

– Вон смотри, видишь там маленький лазер? – Он ткнул пальцем в небольшую точку на экране. – Вот-вот, в резиновой прокладке. Эдик прострелил в окне небольшое отверстие, надел на лазер прокладку и установил его в окне. Он бегал по всему зданию, а иногда подбегал к этому окну и стрелял в меня.

Наташа холодно усмехнулась.

– Его идея мне понятна. Он перерезал газопровод. И газ потек в здание, а чтобы самому случайно не взорваться, он предварительно отключил электроэнергию. После этого Эдику оставалось только ждать, когда ты вломишься в здание. А прокладка из термостойкой резины не давала стеклу перегреваться и не пропускала искры. Неплохо. Если бы ты поддался на его уловку и вошел в здание, от тебя остались бы одни воспоминания.

Ранна, стоявшая позади кресла, в котором сидел Фелан, положила руки ему на плечи.

– Совершенно верно! – воскликнула она. – Он постоянно стрелял в тебя, заманивая внутрь. Стоило тебе войти, как Эдик вытащил бы лазер и выпрыгнул из здания...

Фелан перебил Ранну:

– Это слишком долго. Все произошло бы не так. Эдик просто выпрыгнул бы и дал залп по окну ракетой ближнего боя. Так и быстрее, и надежнее.

Ранна содрогнулась и сжала плечи Фелана.

– Представляю, какой бы получился взрыв, – тихо произнесла она. – Здание рухнуло бы. Тебе бы никогда из него не выбраться.

– Он собирался заживо сжечь тебя, – сказала Наташа. В голосе ее звучал ужас. – Обычно, – медленно продолжила она, – элементалы никогда не участвуют в битвах за родовое имя высшего ранга. Для них предназначены другие имена. Однако родовое имя, за которое ты бьешься, настолько почетно, что даже элементалы решаются попробовать свои силы в сражениях за него. Но и к чести сказать, Эдик бился совсем неплохо.

– Он победил столько же воинов, сколько и я, – кивнул Фелан.

– Совершенно верно, – согласилась Наташа, – но в битвах за родовое имя удача играет далеко не последнюю роль. Самое страшное, что элементал не может позволить себе биться честно, вот он и пускается на разные хитрости – адские ракеты и поджог зданий. Вот тогда-то удача и отворачивается от него. Она не любит подлецов и встает на сторону только честных воинов. Методам, которые используют элементалы, нет места в битвах за родовое имя.

Фелан пожал плечами.

– А я не виню Эдика. Он должен был что-нибудь придумать. Ведь если бы он вышел на открытое пространство, я бы его тут же убил.

– И правильно сделал бы. Но что другое он мог ожидать, вступая в единоборство с боевым роботом? Он сам захотел участвовать в схватках за имя Уордов и поэтому был готов ко всему. Ему следовало бы подождать, пока не объявят битвы за родовое имя для элементалов, но он не захотел этого. Эдик сделал крупную ставку, но потерял много больше.

Внезапно дверь открылась, и Наташа прервала свой монолог. От неожиданности Фелан вздрогнул, но, увидев ильХана Ульрика, вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Вольно, – сказал Ульрик. Он закрыл дверь, оглядел присутствующих и понимающе улыбнулся. – Разбор битвы? – усмехнулся ильХан.

Заложив руки за спины, Фелан и Ранна смотрели на Ульрика. Одна Наташа развалилась в кресле и протянула руку за стоящей на столе бутылкой пива.

– Прости меня, ильХан, – протянула она, – но ты выглядишь так, словно сам только что вернулся с поля боя.

– Ты почти угадала, – сказал Ульрик. – Я только что выиграл целую кампанию. – ИльХан наклонился и оперся о спинку кресла, в котором сидела Наташа. – Нефритовые Соколы рвутся к Туаткроссу как дьяволы, Новые Коты и Дымчатые Ягуары пытаются возместить свои потери на Люсьене, Медведи-Призраки, Стальные Гадюки и Бриллиантовые Акулы мечтают наверстать упущенное. Словом, все хотят обскакать Клан Волка.

– Бриллиантовые Акулы? – переспросила Наташа. – Вон как. А я и не знала, что их полки входят в армию вторжения. Ульрик поморщился и пожал плечами.

– Совет посчитал предстоящую битву очень серьезной и решил призвать дополнительные силы кланов, – ответил Ульрик и обратился к Фелану и Ранне: – А вы что стоите? Садитесь. – ИльХан махнул рукой. – «Тимбукуи темный», – прочитал он, наклоняясь. – Прекрасное пиво. У тебя случайно нет в запасе еще одной бутылочки? – ИльХан подмигнул Фелану.

Тот улыбнулся и потянулся к холодильнику.

– Вот уж кто обожает «Тимбукуи темный», так это Рагнар. Пока я жег Лотан, он занимался тем, что переворачивал магазины в поисках этого пива. Его особенно любят в районах, приграничных с Лигой Свободных Миров. Признаться, и мне оно тоже нравится. В Найджелринге я предпочитал это пиво всем другим сортам.

Ульрик взял бутылку и открутил пробку. Отпив, он зажмурил глаза от удовольствия и крякнул.

– Отлично, – проговорил Ульрик и обратился к Керенской: – Наташа, если я как-нибудь забуду взять Найджелринг, напомни мне об этом при случае.

Наташа облокотилась о подлокотник кресла. Ее черный облегающий костюм великолепно смотрелся на белой кожаной обивке. Она положила ноги на другой подлокотник и посмотрела на ильХана.

– Ну так как, тебе удалось нажать на Совет? Согласились наши старцы направить войска для битвы на Токкайдо? Ульрик вскинул голову и задорно посмотрел на Наташу.

– Я сказал, что двадцать пять галактик будет вполне достаточным ответом на пятьдесят полков Ком-Стара. То есть от каждого клана потребуется отправить три галактики, четыре галактики резерва дадим мы, Клан Волка.

– Да, – кивнула Наташа, – это вполне честно.

– Вот тут-то и началось самое интересное, – усмехнулся ильХан. – Поднялся целый скандал. Прежде всего меня сразу же заставили ограничиться двумя галаксами резерва. Совет испугался, что я припишу себе победу на Токкайдо, и потребовал, чтобы войска Клана Волка вообще не участвовали в битве в первые пять дней. – На губах ильХана заиграла такая зловещая улыбка, что у Фелана по спине забегали мурашки. – Эти мерзавцы так и хотят отравить мне жизнь. Сначала они вообще потребовали, чтобы наши войска бездействовали в течение первых двух недель битвы. Это уж я надавил на этих старых маразматиков и сократил срок до пяти дней.