Чтение онлайн

— Быстро довезет. А это читали? — Он протянул мне одну из книг.

Я взглянул на заголовок.

— Нет.

— Археология. — Ему ничего не стоило произнести это слово, как, впрочем, и любое другое, но связать их вместе было выше его сил. — Интересная очень. Может быть, завтра поговорим обо всем.

Он положил эту книгу вместе с остальными, потом передал мне шлем и легко взобрался на сиденье. У этой допотопной громадины и в помине не было такой ерунды, как стартер. Мотоцикл можно было стронуть с места только при помощи какого-то допотопного устройства. Павел нажал на педаль — ни с места. Он подмигнул мне и сказал:

— Сейчас.

Нажал еще раз. Машина взревела, возвещая о том, что жива и готова тронуться в путь.

Мы с ревом выехали на дорогу, повернули вправо и понеслись по такому крутому спуску, каких я и не припомню. Еще свежи были воспоминания о забеге, когда я, петляя, летел вниз с горы по щебню. Конечно, надо было проявить настойчивость и заказать такси, но теперь было поздно. Одно могу сказать: Павел умел водить машину.

Не отрицаю, пока мы ехали, мне было не по себе: ноги Павла едва касались земли, а его мотоцикл всей своей громадой нависал над небольшими автомобильчиками, которые ускользали в сторону прямо у меня из-под колен.

— За нами никого нет, — прокричал он мне через плечо, когда, проехав около километра, мы мягко остановились у светофора. — Кто может угнаться за нами?

Он радостно рассмеялся и нажал на педаль, как только загорелся желтый, а потом зеленый свет. За несколько минут мы одолели не один километр, плавно обгоняя множество машин. Я сошел у своего отеля в довольно приподнятом настроении, хотя меня и пошатывало.

— До завтра! — прокричал Павел на прощанье. — В десять часов у меня.

— Хорошо, — ответил я.

— И никакой выпивки сегодня. Вам нехорошо. — Он поднял руку в мотоциклетной перчатке и с ревом унесся.

Я поднялся по лестнице, прошел через турникет, а в ушах все еще звучали слова, брошенные им напоследок. В фойе мой взгляд упал на вывеску «Американский бар». Взяв ключ от своей комнаты, я подумал, что выпивка сейчас как нельзя кстати. Я вошел, заказал сухого мартини, выпил его в три глотка и уж потом вызвал лифт.

Отель «Виктория» был одним из тех старых отелей, в которых ванны встроены позже, за счет жилой комнаты. Новая стена закрывала часть номера, так что вы, стоя у входной двери, изголовья кровати увидеть не могли. Я вошел в комнату, включил свет, а они уже сидели именно там, где их нельзя было сразу увидеть, — у изголовья. Она держала в руках пистолет. Мужчина произнес:

— Скажи-ка мне, Мак, ты человек или горный козел?

Я предложил им убраться и не возвращаться больше сюда. Мужчина хохотнул, а женщина молчала. Он был ниже среднего роста, с широкой грудью, с морщинистым лбом, в очках. Ни дать ни взять Киссинджер, только без проблеска интеллекта в глазах и без привычного скрипучего голоса.

— Хорошо, тогда уйду я, — сказал я и повернулся к двери.

— На таком расстоянии мы не промахнемся, — заметила женщина. — А вот эта трубка называется глушитель.

Это меня как-то не слишком испугало. Наверное, после езды на мотоцикле Павла мне уже ничего не было страшно. И я сказал:

— Какую цену предлагают американцы? Похоже, вы будете первыми покупателями на аукционе. Разве не так?

— Не умничай, сынок, — отрезала она.

Они сидели и глазели на меня. А я стоял и глазел на них. Потом предложил:

— Вы не считаете, что вам лучше бы все мне рассказать?

— О чем рассказать?

— О том, о чем вы молчите.

— Перестань строить из себя умника.

— Бога ради! Что тут происходит? — воскликнул я. — Мы что, репетируем роли для гангстерского фильма? Вы входите, точнее, врываетесь в мою комнату, угрожаете мне, разговариваете, словно герои Кэгни и Джорджа Рафта. Сегодня вы не просто стреляли в меня. Вы не промахнулись. При первом удобном случае я вызову полицию.

— О Боже! — воскликнула женщина. — Как же ты нас напугал!

— Хорошо. Если не боитесь полиции, позвоню Сергею.

Они переглянулись, встали и велели мне сесть. Вся эта сцена показалась мне почти комедийной. Я молча сел. Мужчина сказал:

— Парень, ты не понимаешь?

И тут я принялся хохотать. Без сомнения, это была настоящая истерика.

Он ударил меня — тыльной стороной руки, как в кино. И сделал это не дрогнув. Я почувствовал резкую боль и сразу успокоился, взглянул на него осмысленно.

Он удовлетворенно кивнул и сказал:

— Да, мы американцы. Сейчас я задам вопрос, который ясно осветит все позиции, наши и ваши. Ты когда-нибудь слышал об американских агентах, выдворенных из Великобритании или из той же Австралии за превышение своих полномочий?

Я покачал головой. И провел языком по губам. На них была кровь, правда немного.

— Мы поступаем так, как нам нужно. Эта страна, Британия всегда была государством-заказчиком. Америка хочет того же, что и вы. Нам это нужно, вы это делаете, мы забираем. Правильно? Америка всегда будет первой. Ясно?

Я кивнул.

— Сейчас ты расскажешь нам все, что знаешь.

— О чем? Я ничего не знаю.

— Наверняка знаешь.

— Ничего такого, что могло бы заинтересовать вас.

В разговор вмешалась женщина:

— Ты знаешь Сергея? Ты сам так сказал!

— Я сидел в самолете рядом с одним человеком. Он говорил, что его зовут Сергей. Ни фамилии, ни отчества он не назвал. Даже никаких инициалов, которые приняты в Америке. Если Сергея знаете вы, скажите, кто он и чем занимается?

Она ответила:

— Скорее всего, агент КГБ.

— Теперь ясно: вам известно столько же, сколько и мне, — подытожил я. — Значит, все летит к чертям.

Мы еще поспорили. Потом она подняла телефонную трубку, назвала номер и немного погодя тихо произнесла несколько слов.