Чтение онлайн

Я заметил, что она выкрашена в зеленый цвет, и шторы тоже зеленые. А листья комнатных растений, выставленных здесь в горшках прямо на ступеньках, желтые. Не считая белого...

На голове у меня была огромная шишка, и пульсирующая боль отдавалась во всем теле. Ныли суставы пальцев, и когда я поднял правую руку, она оказалась исцарапанной. Левая тоже. Я голый по пояс лежал ничком на какой-то подстилке, похожей на шершавый нейлоновый коврик.

Раздались чьи-то шаги. Мне удалось приподнять голову. Надо мной склонился пожилой мужчина небольшого роста с пластмассовой чашкой в руке и коробкой под мышкой. Я учуял запах лекарств. У мужчины было треугольное лицо с широкими скулами и славянскими глазами.

— Я порвал вам нечаянно рубашку, — проговорил он, — извините. — Потом опустился рядом со мной на колени, пробормотав: — Будет немного больно.

Он осмотрел рану. Я снова почувствовал боль. Он стал тихо уверять меня, что я не сильно пострадал, что мне повезло и он знает, что говорит, ему приходится заниматься такими вещами. Он совсем неплохо объяснялся по-английски. Понять его мог каждый, но никто бы не усомнился, что он иностранец.

— Я открываю дверь, вы падаете, — рассказывал он. — Дело не в пуле, пуля — ерунда. Но вы не дышали.

— Пришлось бежать, — ответил я.

Он кивнул и был внешне необычайно спокоен.

— Лучше расскажу вам, кто я. Я Джон Клоуз, юрист из...

— Австралии, — прервал меня Павел Бланк. — Город Перт.

— Откуда вы знаете?

— Из паспорта, который у вас в кармане, — рассмеялся он. Его, этого маленького редкозубого славянского эльфа, похоже, не покидал оптимизм, несмотря на все невзгоды, поджидавшие у порога дома.

— А что, часто у вас под дверью люди падают без сознания? — спросил я.

Он некоторое время молчал.

— Здесь — нет, в Хитоне — тоже нет, — наконец произнес он. — В других местах — да, бывало.

Затем, все еще стоя около меня на коленях, он взял мою руку и пожал ее.

— Добро пожаловать в мой дом, хотя это очень печально. Ведь он уже на небесах...

— Питеркин, да он уже...

— Я говорю о Петре.

— Человек тот же, имя другое.

— Как он умер?

— Упал с лестницы. Он сидел в тюрьме.

— Убийство?

— Не думаю. Но возможно.

Павел поджал губы и легко, как юноша, поднялся на ноги. «А ведь ему, наверное, лет семьдесят», — подумал я.

— За мной гнались какие-то люди, — сказал я. — Мне пришлось бежать вниз по склону через лес, а потом вверх.

— По ступенькам... Немудрено, что вы свалились без сознания, — усмехнулся Павел.

— Эти люди, наверное, где-то недалеко.

— Наверное, — ответил он без тени тревоги в голосе.

— У них оружие.

— У меня тоже. — И он указал рукой туда, где в углу, рядом с древним дубовым буфетом, стояла старая армейская винтовка. — Трехдюймовая, марки «Ли Энфилд». Я тоже метко стреляю.

Он подошел к окну, чуть отодвинул бархатную штору и посмотрел в щелку.

— Горизонт чист, — сказал он бодрым голосом. — Так что вы привезли Павлу?

Я не привез ничего, кроме собственной персоны.

— А что мне нужно было привезти, мистер Бланк?

— Зовите меня Павел, а не мистер Бланк. Никогда. Он говорил, что вы должны что-то захватить.

— Вам звонил отец Франклин?

Он покачал головой. Так кто же тогда таинственный «он»?

— Сергей? — предположил я.

— Кто такой Сергей? — отрывисто спросил Павел.

— Один русский.

По его лицу было видно, что он недолюбливал русских.

— Зачем вы разговариваете с русскими?

Я мягко заметил:

— Это он разговаривал со мной. Хотел узнать о Питеркине, о Петре.

— А что, Сергей знает Петра?

— Не думаю. Во всяком случае, до его гибели не знал.

— Где сейчас этот Сергей?

— В Англии.

Он присвистнул сквозь зубы.

— Сергей гнался за вами?

— Думаю, те двое были американцы, — ответил я.

Эльф нахмурился.

— Сначала русские, потом американцы.

Павел зашагал по комнате на своих коротеньких, кривоватых, как у футболиста, ножках.

— Петр хранил тайну. Много лет. — Он повернулся и пристально посмотрел на меня. — Теперь это уже не тайна.

— Что вы, это тайна. Все в порядке, — сказал я.

— И вы ее знаете! — В его тоне послышался упрек.

Я покачал головой:

— Нет. Только чуть-чуть. И его дочь знает не больше. Возможно, знаете вы.

Он коротко рассмеялся.

— Зачем мне тайна! Мой друг Бодински — вот кто знал. Не прошло и пяти минут после того, как он узнал, а потом — пиф-паф.

Эльф прищелкнул пальцами, показывая, как быстро не стало отца Бодински.

— Петр знал, что он умер, — продолжал Павел. — Может быть, убийство, но вам и это неизвестно.

— Он ведет меня туда, — сказал я.

— Кто?

— Питеркин, Петр.

— Дух-поводырь, ха! — громко воскликнул Павел.

— Он оставил бумаги. Кое-что еще. Все спрятано в разных местах.

Я стал подниматься на ноги, в голове застучало от боли, видимо, я сильно ударился о его дверь, когда потерял сознание. И, вспомнив, как, падая, что-то заметил, я сказал:

— Лист.

Он прикинулся, будто не понимает.

— Пусть будет лист. Все, что угодно вашей милости.

— Павел, у меня есть другой, точно такой же.

— Что у вас есть?

— Лист, — повторил я. — Петр дал указания, и я нашел его там, где он его спрятал.

— Он у вас с собой? Идите, принесите.

— Нет, Павел, он в Австралии, у его дочери Алекс.