Чтение онлайн

— Наши все? — спросил Миха, водя лучом от фонарика нам по лицам. Мы жмурились, закрывались ладонями и нестройно отвечали, что мы тут.

— Нет! — воскликнул я, оглядевшись. — Хали-Гали! Он всё ещё там!

Мы посмотрели на дверь и обмерли.

Несколько ребят покрепче уже практически закрыли двери и держали их изо всех сил, чтобы не впустить остальных. Всех тех, кто ещё оставался на лестничной клетке.

Кого они бросили на съедение крысоподобным тварям.

Вот только они не знали, что вся больница поражена этой заразой и безопасного места нет нигде.

Мы втроём — я, Миха и, как ни странно, Рита — переглянулись, а потом, не сговариваясь, бросились к дверям. По пути мы успели прихватить с собой палки, а потом нас догнал Глюкер с бомбочками.

Уже у самого выхода нам пришлось немного поработать локтями, чтобы освободить проход. Миха с Ритой даже успели раздать нескольким особо резвым молодчикам пару «лещей», чтобы те малость поостыли.

— Вы с дуба рухнули! — голосил Глюкер, который в потасовке участия не принимал, но зато взял на себя функцию нашего, так сказать, рупора. — Там такие же ребята, как и вы! Ничем не хуже! Там наш друг, который, честно говоря, раз в сто лучше вас всех, полудурков! Уж он бы вас не бросил подыхать! Эй, Хали-Гали! Держись там, мы скоро!

Так совместными усилиями, работая локтями, кулаками, палками и меля языком, мы не просто распахнули двери, но даже протолкались к лестнице против бурного течения, которым хлынули на нас обезумевшие от страха пациенты, коих чуть заживо не закрыли с ужасными чудовищами.

И в этот момент раздалась настоящая канонада из взрывов, помноженная на большие пространства больничных лестниц. Короче, грохот стоял такой, что у меня заложило уши настолько, что несколько минут я ничего не слышал от слова «совсем».

Но это был хороший знак. Потому что когда мы пробились к перилам, то увидели Хали-Гали в окружении ещё двух тёмных, кажется мужских, фигур. Эти пацаны руками и ногами пытались отбиваться от нескольких наседавших чудовищ разом, а Хали-Гали, наш отчаянный гений и чёртов герой, зажигал сразу по несколько бомбочек и бросал в самую гущу, прямо туда, где всё ходило ходуном от бурых шубок.

Я, Глюкер и Рита на миг вцепились в деревянные поручни перил, пытаясь лучше разглядеть, что там происходит. Наверное, мы были просто растеряны — всё-таки пробиваться через хоть и многочисленных, но таких простых и понятных ребят чисто морально куда проще, чем столкнуться с целым бушующим морем чудовищ.

Наверное, всё-таки хорошо, что было темно. Если бы мы смогли разглядеть всё отчётливо, то сто процентов сошли бы с ума. Я-то уж точно.

— Глюкер, где твои бомбы? — выпалил я.

— Ща всё будет!

И, следуя примеру Хали-Гали, толстый чиркнул о коробок сразу несколько бомбочек и бросил в самую гущу существ.

Грохнуло. Запищали. Кто-то завыл.

— Ребят, — сказал Мишка, — мы тут с Кирой ещё кое-что прихватили.

Мы повернулись к нему. Чтобы лучше разглядеть, пришлось сощуриться и с некоторым трудом сфокусировать зрение.

Миха держал наши вывернутые наизнанку прищепки, из которых мы смастерили самострелы.

Самострелы!

— Хали-Гали, — заорал Глюкер во всю моченьку своих лёгких. — Дуй сюда! Прикрываем!

Мы чиркнули спичками, а потом резко надавили на жёсткую скобу прищепок, и вниз полетели маленькие горящие стрелы. Больше половины которых, правда, потухло ещё в полёте. Но несколько всё же долетели! Долетели!

Глюкер шарахнул своим детским динамитом.

Хали-Гали тоже бросил несколько бомбочек и вместе с теми пацанами, которые помогали ему отбиться, медленно пошёл наверх.

Ещё через минуту к ним сбежал Рита и, размахивая «осиновым» колом, принялся разбрасывать тварей, как кегли для игры в городки.

Когда ребятам удалось оторваться более чем на две ступеньки, Глюкер решился на отчаянный шаг: он зажёг спичку и, засунув её в коробок с бомбочками, бросил прямо перед наступающими рядами крыс.

— Открывайте рот, а то ща контузит! — заорал он сразу же после этого. — Я в каком-то кине видал!

Мы поразевали рты, и грохнуло.

Несколько — может, чуть больше, чем несколько — крыс успели пробежать, но следующих за ними размолотило в фарш.

— Офигеть, — поражённо выдохнул Глюкер, совершенно не ожидавший такого эффекта, и закрыл рот.

После этой дерзкой атаки в рядах тварей проскользнуло замешательство. На какой-то момент они все остановились, переваривая произошедшее. Наверное, это был явный и самый лучший признак того, что у них есть какие-то зачатки разума. Но самое главное, что это дало нам время помочь Хали-Гали дотащиться до отделения и даже закрыть двери.

— Теперь все! — выпалил я, задыхаясь. От пережитого, от того, с какой скоростью и какими физическими усилиями это всё пришлось пережить, в груди у меня горело огнём, но я всё-таки был счастлив. Хали-Гали жив, он с нами. Мы отбили его, когда казалось, что всё уже кончено!

Как будто подслушав мои мысли, Глюкер похлопал нашего заводилу по согбенной спине и спросил:

— Ты как? Жив? Жив… Ёлы-палы, Хали-Гали, ты жив!

И толстый крепко обнял нашего «рядового Райана».

— Хорошо, — кивнул Мишка. — Тогда разбирайте.

Рядом с Леной на кушетку из Мишкиного кармана перекочевали телефоны. В основной массе это были смартфоны, среди которых нашлось два кнопочных и даже один КПК древнего образца — с выдвижной клавиатурой. Правда, никто так и не признался, чей это антиквариат. В какой-то момент я хотел забрать его себе, но постеснялся — всё-таки чужое. Хотя вещь классная. Дурак тот, кто не признался.

Тем временем твари несколько раз предприняли попытку вломиться, но старые двери с «замыленными» стёклами каким-то чудом выдержали этот натиск, и на время всё стихло.

Однако мы знали, что это ещё не конец. Далеко не конец.

Глюкер оглядел нас и спросил:

— Что будем делать?

А действительно, что?

Мы стояли посреди мрачного больничного коридора, который освещался лишь уличными фонарями, кое-как пробивавшемся в торцевые окна с двух сторон этажа. В паре мест, правда, ещё были распахнуты палаты, из которых слабо сочилась какая-то жалкая пародия на свет.