Поступь смерти
Шрифт:
— Это та Рози Шеперд, которую везде ищут? По всей стране висят плакаты «Разыскивается».
Рози пожала плечами.
— Это я.
— Ага, я читала про тебя. Бывший детектив, да?
— Бывший детектив. Так что за груз?
— Патроны. Я работаю с «Патриотами» в Майами. Дело в том, что правительству раз плюнуть перекрыть все морские пути, что они и сделали. Боеприпасы должны были привозить кораблями, но правительство останавливает и обыскивает каждое бревно, которое плавает в океане. Поэтому я и поехала.
— Ты ненормальная, — сказала Рози. — Келли, не обижайся, но ты ненормальная. Ты думаешь, они не обыскивают грузовики?
— Я поменяла номера. Полицейские встречаются редко.
Рози достала сигарету из сумочки, на удивление — сухую. Затянувшись, она посмотрела в зеркало заднего вида. Погони еще не было видно, но рано или поздно она появится. Дождь заливал стекло так, что стеклоочистители не справлялись. Может быть из-за такого дождя за ними никто и не гнался.
— Тебя встретят, а дальше что?
Келли Мартинес засмеялась.
— Потом это их проблемы. Я переоденусь, может быть вставлю гребешок в волосы, возьму обычную машину и уеду к себе на юг.
— Кто твой шеф в организации в Майами? — спросила Рози. Однажды она встречала руководителя соединения тамошних «Патриотов». Если эта хохотушка знает его имя, то Рози будет гораздо проще доверять ей.
— Чего ради я должна тебе говорить? А, понятно. Ты мне не веришь? Проверяешь, да? Ну, так докажи, что ты Рози Шеперд. А не какая-нибудь чертова фосавка или легавый.
Рози Шеперд пожала плечами.
— Я не ношу на себе опознавательный жетон. У меня даже чужие водительские права. Поддельный паспорт. Хотя, наверное, на почте ты видела мои фотографии.
Рози Шеперд откинулась на сиденье, убрала с лица мокрые волосы и улыбнулась, Келли Мартинес повернулась и внимательно посмотрела на нее, потом, улыбнувшись, сказала:
— Да, но на фотографиях волосы короче.
— И суше.
Келли засмеялась.
— Там, на полочке, лежит фен. Розетка — возле двери. Не беспокойся, он работает от двенадцати вольт.
Рози отстегнула ремень и протиснулась между сидениями в спальное отделение. Фен она нашла сразу, но несколько секунд искала розетку. Пол кабины был как бы приподнят, и ей показалось, что под ковриком что-то лежит.
— Как ты сюда попала? — спросила Келли.
Рози затушила сигарету в пепельнице возле полки и сказала:
— Если ты — «патриот», сама должна знать. Я тебе скажу, когда нужно будет, понятно?
— Как хочешь. Так ты теперь — мой штурман?
— Похоже на то.
И Рози Шеперд включила фен, пытаясь второй рукой снять с волос резиновое колечко.
Хоби Таунс настоял на том, чтобы Маковски просмотрел всю ленту и всю рекламу на ней. Три тупых фильма и бесконечная реклама о том, кто, в какой стране записывает рок-н-ролл. И лишь в конце они нашли то, что Рудольф Серилья передал им после смерти.
— Выключи эту чертову железку, — сказал Роман Маковски, вставая и поворачиваясь спиной к экрану.
На экране оркестр корпуса морской пехоты играл «Звездно-полосатое знамя».
— Сукин сын!
— Это была единственная кассета во всем доме, мистер президент.
Маковски пнул деревянный столик и разлил кофе на стол и на ковер.
— Этот ублюдок смеется над нами! Единственная кассета! Черт! Если их нет в его проклятом доме, значит Серилья держал их где-то еще. Ты представляешь, что он мог знать?
— Да, сэр, — мягко ответил Хоби Таунс.
— Мы ведь его уничтожили, правда, Хоби?
Маковски повернулся и в упор посмотрел на Таунса.
— Да, мистер президент. Конечно, в интересах государства.
— Да, черт! Называй это, как хочешь.
Несколько секунд он смотрел на пустой экран.
— Ты найдешь эту чертову кассету и найдешь до того, как ее обнаружит какая-нибудь газетная проститутка, или подцепят эти придурки «Патриоты». Если ты ее найдешь, будешь вторым номером после меня. Если не найдешь — скормлю собакам! И помни, как я тебя сюда поднял, так и сброшу!
— Да, мистер президент! У вас есть какие-нибудь…
— Предположения? Где тебе искать? На кой мне черт тогда нужен такой начальник Службы безопасности, как ты?! Предположения! Дерьмо! Найди кассету.
Маковски опять пнул стол.
— Вы придумываете сказки о «Патриотах»?
— Да, сэр. К утру…
— Уже утро, Хоби. Полночи я проторчал здесь, пялясь в этот дурацкий телевизор.
— Да, сэр. Я имею в виду, что после вашего специального обращения к Конгрессу сегодня утром, и газеты и телевидение обвинят в смерти президента…
— О, черт, ты не можешь называть его как-нибудь по-другому?!
— Я хочу сказать, мистер президент, что они уже обвинили в убийстве в пансионате «Патриотов» Холдена и его банду. А когда Серилья отказался быть на их стороне, они убили и его. Все уже подготовлено.
— Да, но найди эту чертову кассету, Хоби. Или ответишь своей задницей.
Маковски вышел из Овального кабинета, жалея, что не оставил девушку в постели…
Дэвид Холден с трудом сохранял сознание. Он сидел среди бетонных блоков, прижимая к груди М-16, и трясся от холода и потери крови. Он сидел, все время повторяя: «Рози, Рози…». Ему нельзя было спать, а точнее, нельзя было умереть, потому что он должен был перехватить Рози перед тем, как она попадет в этот капкан.