Чтение онлайн

Костя нахмурился, вспоминая все, что он знал о вакцинах. Благодаря чипу информации знал он немало.

— Так это все-таки был вирус? — аккуратно подбирая слова, уточнил он.

— Да.

— И мне вколют… вакцину от него? — не унимался Костя.

— Верно.

— То есть настоящую вакцину? Прям вколют? Шприцем?

— Совершенно верно, — кивнула врач. — Настоящую вакцину. Вколют. Шприцом.

— От цифрового вируса? — еще раз уточнил он, интонацией выделив середину фразы.

Врач восторженно сверкнула глазами, даже не пытаясь спрятать за очками довольное выражение лица:

— Молодой человек, вы начинаете нравиться мне все больше и больше. Вы не похожи на остальных — молчаливых и запуганных… Вы — любознательный. Подписывайте страховку и отказ от претензий. — Маргарита Львовна подсунула ему бумажку. — Отвечая на ваш вопрос: да, физическая вакцина от цифрового вируса. И не спрашивайте, как это работает, я все равно не смогу понятно объяснить… Я и сама, если честно, не в курсе! Просто сижу за этим столом, заполняю бумажки, а все остальное делают другие люди. Ученые… Подписали? Замечательно! — Она призывно кивнула андроиду. — До свидания, молодой человек Костя Яковлев!

— Значит, насчет формальностей Быстряго меня обманул, — пробормотал «молодой человек», следом за андроидом покидая врачебный кабинет.

…Процедурная не зря носила такое название! Это была длиннющая комната с полусотней старых больничных коек, будто привезенных сюда прямиком со свалки — железные скрипящие основания, ржавые и местами отсутствующие пружины, промятые матрасы со следами человеческой жизнедеятельности, наспех прикрытые рваными пожелтевшими простынями… Справа от каждой койки располагался штатив для крепления капельницы, слева — контрастирующие с койками новехонькие, отливающие пластиком ящики контрольно-измерительной аппаратуры с десятком кнопочек и полудюжиной переключателей.

Почти все койки были заняты спящими людьми, которых Костя тут же про себя окрестил «пациентами». Из их чип-устройств торчали ведущие к ящикам длинные провода со штекерами-предохранителями на конце. Между койками без остановки сновали делающие заметки медсестры, чинно ходили врачи, а изредка к ним присоединялись и санитары, уволакивающие пациентов прочь…

Яковлев под присмотром андроида встал у дверей процедурной и без труда нашел глазами Кэтьку — девушка сидела на койке недалеко от входа, рядом с ней копошилась медсестричка. Перехватив его взгляд, Кэт улыбнулась и подмигнула — в глазах подруги с непоколебимой уверенностью читалось «Прорвемся!»

— Отвалите, выродки! — услышал Костя чей-то возмущенный голос.

Человек-татуировка Матвей Леонидович со следами затяжной, но проигранной войны на лице, явно не желал делать инъекцию. Он прижался к стене между койками и штативом для капельниц отбивался от наседавших на него санитаров.

— Пожалуйста, пройдите на свое место, — глухо увещевали те. — Это всего лишь вакцина от вируса.

— В гробу я видал эту вакцину! Вон, смотрите, у вас от нее люди дохнут!

— Вы ошибаетесь.

Толстяк замахнулся штативом, но тот зацепился за койку и выскользнул из рук. В следующую же секунду четверо санитаров бросились в атаку.

Костя наблюдал за происходящим, мысленно комментируя каждое действие — накинулись; повалили; скрутили… Поволокли к свободному месту…

С большими усилиями уложив Матвея Леонидовича на койку, санитары ремнями пристегнули его руки к стальному изголовью, а лодыжки — к перекладине в ногах.

— Гады! Я это так не…

Матвей Леонидович не договорил — подскочившая медсестра с размаха вколола в дряхлое плечо мужчины фиолетовую жидкость. Побрыкавшись еще несколько мгновений, Корякин отключился.

Прошло три или четыре минуты. Яковлев по-прежнему стоял возле дверей под надзором андроида, но никто из медперсонала не обращал на парня внимания. В процедурную привели еще одного пациента, затем еще и еще…

— Место двенадцать освободилось! — во всеуслышание сообщил кто-то, и тут же двое санитаров, приподняв неподвижное тело, переложили его на носилки и уволокли в дальний конец процедурной, за ширмы.

— Наша очередь, идем! — Андроид взял парня под локоть и повел к пустующей койке номер двенадцать.

— Пациент семнадцать тысяч сто восемнадцать, время смерти одиннадцать двадцать семь. Моментальная. — Услышал Костя совсем рядом. — Недоработали.

В глазах потемнело от услышанного — значит, татуированный был прав?! Яковлев хотел взбрыкнуть, возмутиться, но вспомнил, что попробовавшего сопротивляться Матвея Леонидовича без лишних вопросов скрутили и пристегнули ремнями. Поэтому — смысл рыпаться?

Весь в печальных и тяжелых мыслях Костя опустился на продавленный матрас двенадцатой койки. Глянул на Кэт — девушка лежала на своем месте, глаза ее были закрыты. Спит?.. Или?..

Из асептической зоны, напяливая перчатки, вышла медсестра. Заметив одинокого и скучающего парня, направилась к нему, на ходу сверяясь с записями в блокноте.

— А это точно… безопасно? — спустя минуту с недоверием поинтересовался он, наблюдая, как медсестра набирает в шприц темно-фиолетовую жидкость.

— Само собой! — заверила та.

Костя мысленно продолжил фразу: «Зуб даю!» Но в следующий миг стало не до смеха.

— Пациент семнадцать тысяч сто семь, время смерти одиннадцать двадцать девять. Семь минут после введения.

Яковлев скосился в сторону голоса — санитары грузили на носилки Матвея Леонидовича.

— Ложитесь и не волнуйтесь, — проследив за его взглядом, посоветовала медсестра и мокрой ваткой протерла ему кожу на плече. — Волноваться перед процедурой вредно, снижает шанс… — Она не договорила.

— Снижает шанс чего?! — хотел поинтересоваться Костя, но не успел — медсестра воткнула ему в плечо длинную и острую иглу.

Перед глазами помутнело, а сознание, грянув напоследок всполохом света, погасло…