Чтение онлайн

Вот так в 1328 году у Франции появились сразу и новый король, и смертельный враг. Эдуард III молча проглотил оскорбление, но дерзко поместил на королевский герб Англии золотые лилии французского королевского дома. Как говорится, что мое – то мое, а что твое – тоже мое. Золотой леопард в окружении золотых лилий смотрелся авангардно и даже чем-то вызывающе, но ни один из членов Королевской коллегии герольдов не осмелился сделать замечание раздосадованному сюзерену. Кто же кусает руку, что кормит досыта, а поит допьяна!

Чего только не натворил повелитель маленького провинциального острова у западной оконечности материка за свою бурную жизнь! Кипучей энергией и планов громадьем Эдуард весьма и весьма напоминает некоего Петра, что через три с половиной столетия так же самозабвенно будет с другого конца рубить окно в Европу. Король запретил вести делопроизводство в стране на французском языке, как то было принято со времен Вильгельма, а при Сент-Джеймском дворе стало модным говорить на английском, который до того считался исключительно языком черни.

Смертельно обидевшись на Папу Римского за то, что тот не поддержал его притязаний, Эдуард запретил отсылать в Рим церковные подати. Огромные деньги (а Папе причиталось в пять раз больше, чем шло налогов королю Англии) он положил в свой карман. Кардинальная реформа армии, первое и весьма успешное применение артиллерии в боях с французами, да всего просто не перечислить!

Даже орден Подвязки, в те далекие времена высшая государственная награда Англии, обязан своим существованием Эдуарду. Как-то на пышном балу очередная фаворитка нечаянно обронила интимную деталь туалета, вызвав поток малоприличных шуток со стороны дворян. Вертевшийся рядом король не растерялся, а находчиво подхватил с пола пропажу и демонстративно прикрепил на плечо.

Немедленно бал прервали, в наступившей гробовой тишине Эдуард громогласно объявил, что отныне орден Подвязки будет высшей наградой, фактом обладания которой будут гордиться лишь самые достойные и родовитые, общим числом – двадцать четыре. Так оно и получилось, причем иностранные государи просто рвались надеть голубую орденскую ленту. Красовалась в том блестящем строю и пара российских императоров.

Правда, сплетники шушукались, что все было ловко подстроено, ведь юная графиня Солсбери ранее не замечалась в нечаянной утрате лифчиков, трусиков и чулок. Если дело, разумеется, происходило не в алькове или королевской опочивальне. Мол, Эдуарду всего лишь потребовалось, чтобы рождению нового ордена сопутствовала красивая и галантная легенда. Но ответьте, бога ради, обошлось ли хоть одно событие в истории человечества без злых языков, язвительных комментариев и завистливых шепотков?

Вплотную занявшись обустройством Англии, Эдуард не забыл и про французскую корону. Обиженный вопиющей несправедливостью и лишенный законного наследства племянник начал готовить ответный удар. Через десять лет терзаемый амбициями Эдуард III развязал-таки Столетнюю войну, что принесла неисчислимые беды и страдания обоим народам. История двух государств – запутанный клубок из тысяч переплетенных между собой людей и событий, битв и открытий. Англия и Франция – стержень Европы, собственно, они и есть Европа: то верные союзники, то смертельные соперники.

А посему имеется третье, отличное от прочих мнение, именно к нему мы и склоняемся: все началось с правнука честолюбца Эдуарда, молодого короля Англии Генриха V, что в 1415 году высадил двадцатитысячное войско у «ворот Нормандии» – города Арфлер. Этим поступком король разрушил вечный мир, что страны заключили в 1396 году, а вроде бы угасшее пламя войны вспыхнуло вновь.

Главная крепость в устье Сены по праву считалась неприступной. Крепкие стены и высокие башни и так-то не просто преодолеть, а кроме того, для штурма город был доступен только с запада – по пересеченной местности, изобиловавшей соляными озерами. С других сторон крепостную стену окружали широкие бурные реки – Сена и Лезард. Все трое ворот, ведущих в город, представляли собой маленькие крепости с собственными башнями, помещениями для стражи и припасов, а еще Арфлер был окружен широким рвом, наполненным водой.

Вдобавок ко всему в городе имелись артиллерия в количестве десяти пушек (совсем немало для того времени) и многочисленный храбрый гарнизон. В центре Арфлера возвышался настоящий бастион – церковь Святого Мартина. Как и подобало в то суровое время, одна только церковь могла успешно обороняться не менее года против любого противника.

Стены твердыни были густо усыпаны арбалетчиками и мечниками, копейщиками и пращниками. В избытке имелись запасы камней, смолы и негашеной извести – лучшие «друзья» карабкающихся по шатким осадным лестницам воинов. На высокие стены высыпали жители, со смехом тыча пальцами в туповатых британцев, что осмелились появиться у ворот древнего града. Каждому здравомыслящему галлу было ясно как дважды два, что здесь пришельцы и останутся гнить.

Неприступная твердыня пала через двадцать семь дней осады.

«Нет, историческая справедливость – не просто отвлеченное философское понятие, коими так искусно оперируют искушенные придворные богословы в длинных до пят коричневых мантиях», – рассеянно думал Генрих V, по-хозяйски озирая могучие каменные стены и хмурые бастионы Арфлера.

Порыв ветра пахнул близким морем, король невольно поежился и плотнее завернулся в тяжелый плащ. Все время победоносного возвращения на землю предков лил дождь. Он рушился водопадом, моросил, падал, сыпался отдельными каплями, собираясь с силами, но не прекращался ни на мгновение. Хорошая примета, если кто понимает. А кому, как не королю, разбираться в таких вещах? Когда-то славный предок Вильгельм с этих самых земель отправился покорять земли за проливом.

Минуло триста лет, и потомки Завоевателя решили силой оружия добыть то, что по праву почитали своим. Не все шло так гладко, как хотелось бы, и однажды их сбросили в море. Но сегодня, двадцать лет спустя, король Англии Генрих V вернулся, и вернулся навсегда. Плантагенетам не удалось покорить материк, но на смену им пришла новая, полная сил династия – Ланкастеры. Не прошло и двух лет, как Генрих стал королем, а беспокойный сосед, королевство Шотландия, уже поджало хвост. Скотты уяснили, кто хозяин на острове. И вот он здесь, чтобы дать понять надменным галлам, кто настоящий повелитель Франции. Английскому леопарду суждено прославить себя, а золотые лилии на голубом фоне будут втоптаны в грязь, где им самое и место!

Пришло время сбыться стародавней мечте английских королей – о Британской Империи, вольготно раскинувшейся по обе стороны Ла-Манша и включающей землю предков, Францию. Пока что Францию, а что будет дальше – посмотрим. Шотландия и Бургундия, Священная Римская Империя германской нации и Арагон с Кастилией – слава Богу, мир велик, и в нем есть где развернуться. Настанет день, и владетель самой могущественной в мире христианской Империи возглавит новый победоносный крестовый поход, что станет и последним. Тогда все земли склонятся перед его величием…