Чтение онлайн

Ее рот открывается, и она хватает меня за куртку:

— Ну ты и шлюха!

— Но я все равно думала, что поеду после того мероприятия домой, понятно? Я вовсе не собиралась пропускать празднование дня рождения.

Произнося это, я улыбаюсь уже настоящей улыбкой, чувствуя облегчение от всего того, что сказала Сейди.

— Готова поспорить, что вы сделали это и позднее, разве не так?

— Может, и сделали, — отвечаю я, сдерживая смех.

— И как, воспаление мочевого пузыря у тебя уже началось?

— Заткнись, — говорю я, пытаясь отвести ее подальше от двух людей, только что пришедших на платформу.

— Ну, тогда скоро начнется, если ты будешь продолжать в том же духе. Ты ведь еще не привыкла так часто этим заниматься, девочка.

— Думаю, я уже вполне могла к этому привыкнуть.

— Он хорош, да?

— Не жалуюсь. Но я, кстати, искренне сожалею. Я по поводу того, что не пришла на вечеринку. Я надеюсь, Мэдди не сильно сердилась.

— Она к половине десятого уже изрядно подвыпила.

— Ли сказал, что так и будет.

Сейди оборачивается и смотрит на меня, слегка выгнув бровь:

— Что ты имеешь в виду?

Я слишком поздно осознаю, что сболтнула лишнее.

— Просто я чувствовала себя очень неловко из-за того, что у меня не получается попасть на день рождения. И он пытался меня утешить.

— Понятно. — Судя по ее голосу, она не очень-то мне поверила. — Ты оставалась с ним и весь вчерашний день?

— Да. Мы пошли домой к его маме на обед, а потом ненадолго вернулись к нему.

— Еще вроде бы рановато знакомиться с родителями, а?

— Он всегда ходит к ней в воскресенье на обед. Так что в этом не было ничего особенного.

Сейди вскидывает брови:

— А мне это кажется уже довольно серьезным. Ты уверена, что не ходила туда для того, чтобы получить официальное благословение?

— Нет. Все было совсем по-другому.

— Напомни мне об этом, когда она станет твоей свекровью.

Я таращусь на Сейди. Она, конечно, и сама не понимает, что она только что сказала. Однако внутри меня все холодеет. Я делаю пару шагов в сторону, надеясь, что она не сможет увидеть мое лицо. Но она знает меня слишком хорошо, так легко скрыть от нее мои эмоции невозможно.

— Эй, я всего лишь пошутила.

— Я знаю.

— Она что, настолько ужасная?

— Нет. Немного странная и прямолинейная, но ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

— В чем же тогда проблема?

Я смотрю вверх, на небо. Мне очень сильно хочется рассказать ей обо всем, но я понимаю, что чем больше я расскажу, тем хуже ей будет, когда я умру. Я не могу так поступить с ней.

— Все, что так или иначе касается того, что может произойти в будущем, напоминает мне о тех публикациях в «Фейсбуке» — только и всего.

— Но ты же вроде бы сказала, что это все уже прекратилось…

— Да, прекратилось. Но меня эти публикации все же слегка вывели из равновесия.

Мы некоторое время молчим.

— У тебя все нормально, точно? — тихо спрашивает Сейди.

— Да. Все прекрасно.

— Хорошо. Ты меня заставила слегка поволноваться.

Я чувствую, что у меня на глазах вот-вот выступят слезы. Сейди, черт побери, всегда была так добра ко мне. Она — единственный человек, который понимает (или, по крайней мере, пытается понять), что со мной происходит. А я вот заставляю ее волноваться. Мне нужно попытаться заставить ее забыть об этом или хотя бы убедить, что я тоже во все это не верю.

Поезд медленно подъезжает к станции. Пока мы ждем, когда откроются двери, я поворачиваюсь к Сейди:

— Ты можешь вообще забыть о том, что я тебе про это когда-то рассказывала? Я просто чувствую себя из-за этого какой-то дурой. Полной дурой. Я вела себя как полная идиотка.

— Конечно могу, — говорит она.

— Спасибо, — отвечаю я, надеясь, что она когда-нибудь в будущем вспомнит об этом разговоре. И что это, возможно, поможет ей не судить себя очень строго.

Новый график — на следующие две недели — вывешен в комнате для персонала. Мне предстоит работать оба уик-энда и до половины одиннадцатого каждый вечер, кроме завтрашнего дня, а также понедельника и вторника на следующей неделе, когда у меня будут выходные.

— Черт побери!.. — говорю я, разглядывая график.

— Что такое? — спрашивает Сейди.

— В ближайшие две недели я почти не смогу видеться с Ли.

— Ты будешь ходить на свидания с ним в обеденный перерыв.

— Это не одно и то же.

— Ты имеешь в виду, что ты не сможешь с ним трахаться?

— Нет, — говорю я, резко поворачиваясь к Сейди. — Я имею в виду, что хочу проводить с ним время по-настоящему. Прошлый уик-энд был просто изумительным, но теперь одному только Богу известно, когда мы сможем это повторить.

Сейди подходит ко мне и смотрит на график.

— Я предложила бы нам с тобой поменяться, — говорит она, — но мы с тобой в одних рабочих сменах.

— Я знаю. Но все равно спасибо. Мне, думаю, остается лишь надеяться, что он увлечен мною настолько, что не бросит меня из-за этого.

Примерно через час приходит сообщение от Ли.

Спасибо за классный уик-энд. Последнее время, выделенное для собеседования, — полдень среды. Я зарезервировал его для тебя. Поставь меня в известность. Но не настаиваю. Когда я снова тебя увижу? X

Я закрываю глаза и вздыхаю. В полдень в среду я могла бы сходить: работа в этот день у меня начинается в два. Ли хочет со мной видеться, но если я буду и дальше работать здесь, в кинотеатре, то встречаться с ним по вечерам не смогу. Ему в конце концов надоест меня все время ждать, и он начнет встречаться с кем-нибудь другим. Я не могу так рисковать. Не хочу, чтобы эта моя новая жизнь так быстро закончилась. Она ведь мне уж очень нравится. Я быстренько отправляю ответ, чтобы вдруг не передумать.