Порча
Шрифт:
– А вот теперь уже интересно мыс! – воскликнула его гостья. – Что же было в нем странного?
– Ну, раз уж вам интересно… Главным образом, население – дегенераты, отпрыски близкородственных браков, умственно отсталые… в общем, такие же, как ваш Джефф. Да, я как-то раз столкнулся с ним и не мог не обратить на него внимания… есть в нем нечто такое, что тотчас бросается в глаза… – Старик осекся: от него не ускользнуло, как дрожат на подлокотниках кресла руки Джилли. Заметив на себе его взгляд, она переложила их на колени и крепко сжала – так, что костяшки пальцев побелели. Очевидно, что-то в его словах не на шутку ее встревожило. Доктор поспешил сменить тему:
– Ладно, давайте лучше поговорим о чем-нибудь другом, – предложил он, выпрямившись в кресле. – И примите мои извинения – зря я коснулся частных дел. Но такая женщина, как вы, молодая, привлекательная – и в такой глуши… Вам следует уже сейчас задуматься о будущем. Да вы, наверное, и сами понимаете, что пора отсюда уезжать, пора покинуть это место. Пока вы здесь, вас будут вечно преследовать воспоминания. А как говорится в одной старой поговорке, с глаз долой…
– …из сердца вон? – закончила она за него.
– Что-то в этом роде, – кивнул он. – У вас еще есть шанс начать жизнь заново – в другом городе, большом или не очень, лишь бы в нем нашелся хоть один достойный холостяк. – Он кисло улыбнулся. – Извините, я опять вторгаюсь в вашу личную жизнь.
Джилли не ответила на его улыбку, а лишь сказала:
– Я действительно подумываю о том, чтобы уехать отсюда. Причем уже довольно давно, однако есть причины, которые меня держат здесь. Во-первых, прошло не так уж много времени с тех пор, как Джордж… с тех пор, как он…
– Я понимаю, – кивнул Джеймисон. – Еще не настал подходящий момент или у вас просто нет сил, чтобы приступить к осуществлению ваших планов.
– А во-вторых, продать коттедж будет не так уж легко – по крайней мере за приличную цену. Вам же ведь дом достался фактически даром, не так ли?
Доктор снова кивнул.
– Когда люди умирают или перебираются в другие края, их дома остаются пустовать, так? Если кто-то и переезжает в эти места, то одни старые скряги вроде меня.
– И в этом нет ничего удивительного, – сказала Джилли. – В деревне нет ни школы для детей, ни работы для взрослых. Рыболовство вот уже много лет как не приносит никаких доходов… Правда, последние пару лет дела пошли немного лучше. А магазины и развлечения? Ближайший супермаркет расположен в Сент-Остелле! Когда погода портится, старая дорога превращается в западню – одни рытвины да ухабы, а временами ее полностью размывает. Так что кому, скажите на милость, захочется здесь жить? Разве что горстка отдыхающих приедет в летние месяцы да, совсем уж редко, люди вроде вас, пенсионеры. И кроме того…
– Да? – Он хитро попытался повернуть разговор в нужное русло: – Джилли, в ваших словах кроется противоречие. Несколько блестящих доводов в пользу того, чтобы уехать – и пара очень неубедительных, чтобы остаться. Или я чего-то не знаю?
Она на какое-то время погрузилась в себя, и руки ее, словно пара испуганных птиц, вновь опустились на подлокотники кресла…
– Все дело в моей дочери, – сказала она, помолчав какое-то время. – В Энн. Если мы здесь и останемся еще на какое-то время, то только из-за нее…
– Вот как?
– Видите ли… Она берет уроки игры на фортепьяно у мисс Хардинг из деревни и дважды в неделю изучает иностранные языки в вечерней школе в Сент-Остелле. Она обожает эти занятия. Она у меня уже, можно сказать, настоящая переводчица. У нее все так здорово получается, и не хотелось бы так резко все обрывать.
– Языки, говорите? – Брови старика вопросительно выгнулись. – Что ж, думаю, как переводчица она не будет иметь недостатка в работе. Или же, на худой конец, реализует себя на преподавательском поприще.
– Вот и я тоже так считаю! – горячо подхватила Джилли. – В этом я вижу ее будущее. У нее дар к языкам. Представляете, она даже понимает жесты!
– Жесты?
– Ну да, язык глухонемых.
– Ах да, понятно. А как насчет высшего образования?
– Школьные отметки у нее хорошие, – поспешила пояснить Джилли. – Так что проблем с поступлением в университет у нее не возникнет. Хотя ведь есть и такие люди, которым это ни к чему. К тому же, если быть до конца откровенной, она у меня домоседка. Вряд ли ей будет хорошо среди чужих людей…
И вновь Джеймисон понимающе кивнул.
– Предпочитает общество себя самой.
– И ведь она еще такая юная! – добавила Джилли. – Я тоже когда-то была такой. И знаю, что у всех у нас бывают в жизни трудные периоды. Она и без того слегка нервная – в смысле, на ней сказалась смерть отца и все такое прочее… Так что с переездом, думаю, придется повременить. Вот и все.
Дав понять, что не намерена больше развивать эту тему, Джилли повернула разговор в другое русло – точнее, вернулась к тому, с чего он и начался.
– Знаете, – произнесла она после небольшой паузы, – может, с моей стороны это и нездоровый интерес, но вы заинтриговали меня своим рассказом об Инсмуте… о его странных обитателях.
«Обитатели, – повторил про себя Джеймисон. – Да, слово самое то».
В принципе ничто не мешало ему произнести это вслух. Но пару мгновений назад, когда Джилли еще не закончила фразу, дверь на веранду открылась и в комнату вошла Энн. Девочка на секунду застыла в дверном проеме на фоне вечернего неба, вопросительно глядя на старика и мать. Волосы ее колыхал ветер. Лицо девочки было болезненно-бледным, взгляд огромных зеленых глаз холоден и колюч. Наверно, она слишком долго гуляла по пустынному пляжу и успела сильно озябнуть.