Попытка
Шрифт:
Запрещение фильмов в некоторых штатах почти не повлияло на чистую прибыль, а потому в глазах Джонсона мы были полностью оправданы. Ведь он уныло предсказывал полный их провал, так как "в кино нельзя говорить правду. Это вам с рук не сойдет, если зал вмещает больше трехсот человек". Ну, а в театре? "А кто ходит куда-нибудь, кроме кино?"
Пока все складывалось так, как мы хотели. Наша известность достигла зенита - никогда еще никого с таким жаром не хвалили и не ругали на страницах газет. Мы были сенсацией дня. С самого начала мы старались обзаводиться врагами в кругах, которые способны дать сдачи. Помнишь старое присловие, что человек познается по своим врагам? Ну, короче говоря, шумная известность была водой на нашу мельницу. А дальше я расскажу, как мы начали молоть.
Я позвонил Джонсону в Голливуд. Он обрадовался.
– Что-то мы давно не виделись! Ну что, Эд?
– Мне нужны люди, которые умеют читать по губам. И не позже вчерашнего дня, как ты выражаешься.
– Читать по губам? Это еще зачем?
– Неважно. Они мне нужны. Можешь ты их найти?
– Откуда я знаю? А зачем?
– Я спрашиваю: можешь ты их найти?
– По-моему, ты переутомился, - ответил он с сомнением в голосе.
– Послушай...
– Я ведь не сказал, что не могу. Спусти пары. Когда они тебе нужны? И в каком количестве?
– Лучше запиши. Готов? Мне нужны чтецы по губам для следующих языков: английского, французского, немецкого, японского, греческого, фламандского, голландского и испанского.
– Эд Лефко! Ты совсем сошел с ума или еще нет?
Пожалуй, моя просьба и в самом деле могла показаться странной.
– Может быть, и сошел. Но эти мне нужны в первую очередь. Если отыщутся специалисты по другим языкам, хватай и их. Они тоже могут мне понадобиться.
Я представил себе, как он сидит у телефона и крутит головой: "Бедняга Эд! Тепловой удар, не иначе. Совсем свихнулся".
– Ты меня слышишь?
– Да. Слышу. Если это какой-то розыгрыш...
– Это не розыгрыш. Я говорю совершенно серьезно.
Он разозлился.
– Где же я, по-твоему, их возьму? Вытащу из собственной шляпы или как?
– Это уж твое дело. Советую начать с местной школы для глухонемых.
Он ничего не ответил.
– И пойми одно: я говорю совершенно серьезно. Мне все равно, как ты их разыщешь и во что это обойдется, но мне нужно, чтобы чтецы по губам ждали нас в Голливуде, когда мы туда приедем, или во всяком случае были бы уже в дороге.
– А когда вы приедете?
Я ответил, что точно не знаю.
– Дня через два. Нам еще нужно закончить тут кое-какие дела.
Джонсон принялся проклинать все на свете, и я повесил трубку. Майк ждал меня в студии.
– Ты говорил с Джонсоном?
Я пересказал ему наш разговор, и он засмеялся.
– Наверное, это и правда производит впечатление бреда. Но если такие специалисты существуют и не прочь заработать, он их разыщет.
Я бросил шляпу в угол.
– Слава богу, с этим покончено. А как дела у тебя?
– Все готово. Кинопленки и заметки отправлены, фирма по продаже недвижимости присылает сюда своего агента завтра, с девочками я расплатился и выдал им премию.
Я откупорил бутылку пива.
– А как наш архив? И винный погреб?
– Архив отправлен в банк на хранение. Винный погреб? О нем я не подумал.
Пиво было холодным.
– Распорядись упаковать бутылки и отошли их Джонсону.
Мы оба расхохотались.
– Идет! Ему нужно будет успокаивать нервы.
Я мотнул головой в сторону аппарата.
– А это?
– Повезем с собой в самолете.
– Он внимательно посмотрел на меня. Что с тобой? Нервничаешь?
– Немножко.
– Я тоже. Твою одежду и свою я отправил утром.
– Даже ни одной сменной рубашки нет?
– Ни одной. Совсем как...
– Как тогда с Руфью, - докончил я.
– Но есть разница.
– И очень большая, - медленно сказал Майк.
– Что-нибудь еще нужно сделать здесь, как ты считаешь?
Я покачал головой.
Мы погрузили аппарат в машину, оставили ключи от студии в бакалейной на углу и поехали в аэропорт.
В кабинете Джонсона нас ждал ледяной прием.
– Ну, если это была шуточка!.. Где, по-вашему, можно найти людей, которые читают по губам японский? Или даже греческий, если уж на то пошло?
Мы все сели.
– Ну, что у тебя есть?
– Кроме головной боли? Вот, - он протянул мне короткий список.
– И когда ты их доставишь сюда?
– Когда я доставлю их сюда?!
– взорвался Джонсон.
– Что я вам мальчик на побегушках, что ли?!
– По сути - конечно. Перестань валять дурака. Ну, так как же?
Мэре взглянул на лицо Джонсона и хихикнул.
– Ты-то что ухмыляешься, кретин?
Мэре не выдержал и захохотал. Я тоже.
– Валяйте смейтесь! Ничего смешного тут нет. Когда я позвонил в школу глухонемых, они просто повесили трубку. Решили, что я их разыгрываю. Ну ладно, об этом не будем. У меня в этом списке три женщины и один мужчина. Это дает вам английский, французский, немецкий и испанский. Двое живут в восточных штатах, и я жду ответа на телеграммы, которые им послал. Третий живет в Помоне, а четвертая работает в Аризонской школе для глухонемых. Больше мне ничего найти не удалось.
Мы обдумали положение.
– Садись за телефон. Обзвони все штаты, а если нужно - свяжись с Европой.
Джонсон пнул ножку письменного стола.
– Ну, предположим, мне повезет. Но все-таки зачем они вам нужны?
– Тогда и узнаешь. Ставь условием, чтобы они вылетали сюда немедленно. Кроме того, мне нужен просмотровый зал - не твой. И хороший судебный репортер.
Он воззвал ко всем добрым людям - что у него за жизнь!
– Мы будем в отеле, - сказал я и повернулся к Мэрсу.
– Пока держите репортеров на расстоянии, но позднее у нас будет для них кое-что.