Чтение онлайн

Казаки, так и остались за двором, построив шалаши, но им не привыкать. Отдали им печь с жаровницей на время, некоторые другие вещи и продукты. Оружие, которые мы раздали, боюсь, что назад забрать и не получится, уж больно в него казаки вцепились. Ладно, договоримся как-нибудь.

Грека, ещё раньше захоронили свои соплеменники, которых после просьбы и поручительства Щербы выпустили. Но я настоял, чтобы они временно пожили на другом хуторе, но нашего отъезда. Когальникова со товарищами и трупы поляков захоронили в овраге. С новых трофеев мне достались сёдла, сумки с походными вещами и немного серебряных денег. Остальные вещи, включая трёх коней, отдали казакам. Одного раненого коня пришлось добить, а потом и съесть.

Я специально не стал брать ничего другого. Не все казаки были довольные даже таким распределением. Но Щерба заверил меня, что всё нормально, а когда здесь закончим, то он наведается в Нижне-Чир и наведёт там шороху. Роль Колальникова я так и не понял, если честно. Скорее всего, приехал получать указания, ну и возможно оружие для него тоже.

Зашёл в дом и проверил новых пленников. Выслушал обвинение Скоробогатова, отвечать не стал. Сел за стол и подвинул все вещи, что сняли с англичан. Больше всего, сначала заинтересовал массивный перстень доктора. В этом времени многие состоятельные, и не только, люди носили много перстней. И большинство из них играло далеко не декоративную функцию. Так и тут оказалось, в перстне был спрятан желтоватый спрессованный порошок.

Разбирался я долго, потом принялся за вещи. Если бы я не представлял, что искал, то вряд ли бы их нашёл. Я же искал спрятанные письма, без них я точно рискую оказаться на каторге. Они были спрятаны в медицинском саквояже с двойными стенками. Причём стенки устроены так хитро, что не сразу и нашёл. Там лежало два письма, на французском языке, без адреса. В самом саквояже, полном всяких медицинских инструментов и фармацевтических препаратов. Также много разных бумаг и документов. Бегло пролистав, я так понял, что это медицинский журнал и другие разные наблюдения. Хотя могут быть и зашифрованные записи. Нашёл и мандат от губернатора - князя Захара Семёновича Херхеулидзе разрешающий доктору Джозефу Белл находится в Керчь-Ениколе и во всём Керченском округе. "Хорошая бумажка", припрячем. Ладно, мне это пока не интересно, дома со всем этим будем разбираться. Так же обнаружил английские и русские деньги, и довольно приличную сумму.

– Ну, что скажите на это - показываю письма англичанину.

– Как вы смеете. Ви не цивилизованные люди. Нельзя читать частную почту - возмутился он.

– Может кому-то и нельзя, а мне можно. А вот передача таких писем у нас, как раз на 20 лет каторги тянет - хотя если честно, я даже не представлял, кому эти письма и что в них. Будем брать на понт.

– Это письма меня попросили передать. И что тут такого?
– попытался извернуться он.

– Да ничего. Двадцать лет каторги вам обеспеченно и всего-то.

– Странные ви русские. Ваш царь совсем не заботится о своём народе, а вы ему верно служите.

– Продолжайте.

– Разве вы не знаете, что его называют жандармом Европы. У вас подавляется всякая свобода.

Потом он ещё что-то говорил.

Можно подумать в Европе не так. А что до нас, так не управляется Россия по-другому. Чуть только правитель "отпустит визжи", так местные "князьки" готовы разорвать страну на свои частные уделы. Либералы тут же кричат о свободе и свободе слова. Но вот почему-то все великие художественные произведения, картины и кинокартины созданы при жесточайшей цензуре. Вот кто, например, на память назовёт созданные кинофильмы за последние 25 лет - никто. Потому, что не создали, хотя никакой цензуры не было. Зато советские кинофильмы помнят все.

– Я понимаю, что вы на службе...но может мы, сможем договориться, как все нормальные люди?

Твоё м..., чуть не заснул. Быстро ударил себя по щекам. Ах ты гад, он меня что загипнотизировал или я так устал, за всё это путешествие? Подскочил к нему и быстро натянул колпак на голову. Всё хватит экспериментов, пусть этим другие занимаются. Хотя нет, он такой шустрый, может и вывернутся. Да ещё со связями. Надо, что-то придумать. Пора со всем этим заканчивать и ехать домой, а то тут до бесконечности можно разбираться и не разберёшься.

На следующий день подошла парусная галера на треть меньше шхуны. Капитан и владелиц галеры старый друг сотника и как я подозреваю компаньон по контрабанде. Пришёл и одномачтовый десятиметровый баркас, гружённый коврами. К сожалению, Щербе удалось привлечь в свою сотню дополнительно только два десятка человек. Может на других условиях, он бы набрал и больше, но у него там свои игры. Сильного сопротивления на гражданском пароходе мы тоже не ожидали. Главное спокойно нам к нему подойти. Разгрузили продукты, где даже были живые бараны и куры, и назавтра приготовились к выходу в море. Я сразу отклонил ночную атаку, там тоже не дураки. Оказывается, мелкое каботажное пиратство, всё ещё довольно распространено, а даже на торговом пароходе сейчас есть пушки. Значит, пароход будет где-то на дальнем рейде Керчи. Тем более раз тут замешан губернатор, в той или иной степени. После долгого совещания решили рискнуть и спокойно подойти к пароходу на галере, как будто везём англичанина. Баркас будет болтаться вдалеке, и только потом подойдёт. Теперь начали искать людей похожих на англичан для переодевания.

Глава -14.

Вот казалось, чего это я попёрся на купеческий пароход, искать на одно место приключение? Да всё просто, из-за денег. Вот не верю, чтобы турки шли из Одессы и не везли контрабанду. Может много, и не стрясём денег, а Щербе хватит. Ему надо сотню укреплять, авторитет у других атаманов, а мне связи у казаков. Так что всё банально, опять всё упирается в презренные деньги. Вот и приходится идти на банальный грабеж. Что делать, если надо много материальных средств разом, а взять их больше негде. Надежды на русские части у меня окончательно растаяли, как на сухопутные части, так и на моряков. Я же действительно хочу вмешаться в Крымскую войну, но без союзников мне не обойтись. А без денег тем более.

– Иван, иди сюда. Ты там подкинь немного продуктов матросам, а то мне на них без слёз, смотреть больно - отдаю распоряжения полицейскому.
– Ну и с барахла чего-нибудь юнгам подбери. А то вон смотри, мальцы у них совсем оборванцы.

– Вот не как я пойму Вас, Дмитрий Иванович - пробурчал он.

– Чего ты не поймешь? Что мне жалко хороших русских людей, а плохих нет? Привыкай. Жить надо и по совести, а не только по закону.

– Ох и чудной Вы, барин - удивляется он. В интонации его голоса, я, наконец, услышал одобрительные нотки, которых так добивался.

Я всё больше и больше рушу стереотипы находящихся со мной людей. Мне надо, чтобы за мной они пошли и в "огонь и в воду". И чтобы их в дальнейшем не перекупили. А если и перекупят, то я об этом должен знать. Других людей у меня нет, приходится "воспитывать" какие есть.

Как я понял, нам надо было пройти чуть более 30 русских верст, или 130 английских миль или 250 километров по прямой. С учётом того, что максимальная наша скорость может быть около 3 -4 узлов, а это что-то около восьми километров в час. Значит, нам надо полтора-два дня добираться.