Чтение онлайн

Для «таинственного» стрелка я стал недосягаем. Однако мой хитроумный манёвр не остался незамеченным аборигенами. Парочка тварей выскочила из-за угла бетонной коробки и попыталась повторить его, но была грубо остановлена картечью, что, впрочем, не послужило уроком для остальных. Место почивших товарищей тут же заняли их менее расторопные земляки, и мне пришлось, расстреляв оставшиеся патроны, отступать вверх по лестнице.

– Ах, дьявол! – остановился я на середине пролёта, услышав внизу рычание Красавчика и визг одного из наших пермских друзей. – Ко мне! Живо!

Пришлось вернуться к окну, чтобы вырвать отставшую животину из окружения.

Пока заряжал ружьё, на лестничную площадку успели запрыгнуть три безглазые твари и бросились вниз, привлечённые шумом схватки. Я помог им в меру сил, придав ускорения тремя выстрелами. Ещё один достался пермяку, слегка не долетевшему до места назначения и скребущему когтями подоконник в отчаянной попытке забраться. Угодивший в лоб заряд картечи ополовинил ему голову. Тварь осталась висеть снаружи, заливая подоконник и пол кровью.

– Два, три… – пихал я в магазин патроны, пока Красавчик с боем пробивался наверх. – Сука, – шаркнули пальцы по дну опустевшего подсумка и полезли во второй, с крупной дробью, – …четыре, пять.

Очередная тварь запрыгнула через окно и, поскользнувшись на кровяной луже, втемяшилась в стену. Непредвиденный кульбит спас её от первого выстрела, но второй оставил на месте сердца сквозную дыру размером с кулак. Тварь, рассыпая алые брызги, грохнулась на жопу и замерла, будто изваяние.

– Где тебя носит?!

На лестничной площадке появился вымазанный в крови Красавчик и, не останавливаясь, сиганул мимо меня, наверх, а следом – два не на шутку рассерженных пермяка, успокоить которых едва удалось оставшимися тремя патронами. Но снизу по трупам уже лезли новые, тесня акробатов, продолжающих прибывать через окно.

– Вашу мать!

На перезарядку ружья времени не осталось. Я выхватил «АПБ» и помчался вверх по лестнице, на ходу опорожняя магазин и вставляя новый. Сложно промазать, когда ступеней не видно под серыми телами в три слоя. Одна беда – отбиться ещё сложнее.

– Давай, родная! – дёрнул я что есть силы складную чердачную лестницу, добравшись до крайнего этажа. Та заскрипела, осыпала меня ржавчиной, но – хвала судьбе и вселенскому разуму! – опустилась. Я закинул патрон в окно дробовика, отстрелил замок и, взлетев по лестнице, со всего маху саданул плечом и – как ни старался уберечь – головой в крышку люка. Десятки лет заносимая землёй дверца не устояла перед отчаянным натиском и со следующим толчком откинулась в сторону.

– Живее! – ухватил я, забравшись наверх, Красавчика за седельную сумку и втащил следом. Крышка люка упала на высунувшуюся безглазую рожу. Торжествующий визг твари сменился хрустом позвонков. – Прижми!

Красавчик вскочил на подпрыгивающую от ударов дверцу, чем сильно затруднил настырным пермякам задачу.

Удостоверившись, что веса моего питомца достаточно для сдерживания рвущихся снизу гостей, я убрал «АПБ», снял с плеча «ВСС» и поспешил к поребрику, дабы осмотреться. Но «таинственный» стрелок был начеку. Едва моя голова показалась над выщербленной кирпичной кладкой, с плотины грохнул выстрел, и каменная пыль заскрипела у меня на зубах.

– Зараза!!! – нырнул я вниз, меняя позицию. – Ткач! Слышишь меня?! – В ответ прилетела ещё пуля, но на этот раз легла далековато. – Давно ждёшь? – Молчит, сука, выцеливает. – Да брось, я же просто хочу поддержать беседу. Неужто нам и поговорить не о чём? Ведь не первый день знаемся. Как сам-то? Сиплый просил тебе привет передавать. Помнишь Сиплого? А Гейгера помнишь? А Балагана? Кстати, он тоже подох. Жаловался на тебя перед смертью. Говорил – это ты его дыранул. Обидно ему было. Верил он тебе. Понимаешь? Жаль парнишку.

– Жаль? – донеслось метров с пятидесяти, не больше. – Что ты можешь знать об этом, выродок?

– О, Алексей, Алексей… Твои слова ранят меня. И у мутантов есть сердце.

– Я проверю.

– Ну, для этого придётся подойти ближе. Или решил измором взять? Так оно вряд ли выгорит. Тут внизу целая гора мяса. Думаю, часть его, что посвежее, направляется сейчас к тебе. – Я отполз немного в сторону и высунулся на секунду, этого хватило, чтобы разглядеть засидку Ткача на козловом кране.

Очередная пуля просвистела над поребриком, но уже слишком поздно.

– Патронов много?

– На тебя, суку, хватит.

– Ты неверно расставляешь приоритеты, Алексей. Не я сейчас твоя основная проблема.

В подтверждение моих слов с крана прозвучало несколько пистолетных выстрелов. Падающее тело загремело по металлической лестнице и глухо ударилось о бетон. Внизу с десяток глоток разразились свистящими воплями.

– Они недолго будут колебаться. Я бы на твоём месте оставил патрон про запас. Говорят, в местных традициях прессовать незваных гостей до полной потери личности. А это, думаю, чертовски неприятно. Судьба нас опять затолкала в ведро, закрыла крышку и поставила на угли. Так, может, подумаем, как выбираться, вместо того чтобы грызть друг другу глотки?

С крана опять захлопали выстрелы, на сей раз больше и чаще.

– Твои предложения? – Презрения в голосе Ткача заметно поубавилось.

– Вот это другой разговор! Что в арсенале?

– «Калаш», с полторы сотни «семёрок», «ПММ» с тремя полными магазинами, две «эргэдэшки».

– Отлично! Будешь прикрывать мой отход.

– Ты охуел?!

– Спокойно. Я отойду на сто метров, и мы поменяемся ролями. Снайпер из тебя говённый, насколько успел заметить. А у меня «ВСС» и дрободан, несподручно будет прикрывать тебя отсюда.

– За идиота меня держишь? Чтоб вас…! – «ПММ» снова захлопал, посылая свинцовые гостинцы наиболее активным пермякам. – Ты ж съебёшься, как только сможешь.

– Я бы с радостью, да вот заказчик мой возражает. Просил разузнать у тебя кое-что. Не люблю обманывать возложенные на меня ожидания. Вот какая загвоздка. Ну? – поднялся я из-за поребрика. – Добро?

– Если кинешь…

– Не бзди, Лёха. – Я достал из сумки верёвку, привязал её конец к торчащему из поребрика куску трубы и проверил надёжность крепления. – Будешь спасён. Меняемся. – Я встал обеими ногами на крышку люка и привязал свободный конец верёвки к петле на седельных сумках Красавчика. – Марш за борт!