Полигон
Шрифт:
— Долго же вы возились, — фыркнул Генка.
Фокс развел руками:
— Зима спутала все планы! Лично я собирался завершить подбор кадров после вашего похода на завод «Луч», но все обернулось иначе… Я не собирался запрещать вам общение с Фадеевым, даже наоборот — было видно, какие между вами потянулись нити, и однозначно вы, Геннадий, привели бы его в Зону еще в ноябре. Но это решал не я… От меня потребовали, и я был вынужден подчиниться… Роман потребовался моим коллегам для другой цели — как выяснилось чуть позже, он должен был привести в Зону Бена.
«Значит, неслучайно я один уцелел из всей группы… Просто меня выпустили… Да, а ведь так я и предполагал… О чем-то таком я догадывался еще тогда…» — Роман устало растирал ладонями лицо. Уже не было ни удивления, ни обиды, ни злости. Только усталость. Когда тебе в черт-те-который раз напоминают о том, что ты — всего лишь марионетка на ниточках, это в конце концов перестает злить и обижать.
А Бен с недоверием усомнился:
— Из-за одного меня устроить зиму в целой Зоне?! А не слишком ли круто?!
— Люди, устойчивые к воздействию пси-излучения, попадаются очень редко, — ответил Фокс. — Поэтому Хозяева ничуть не сомневались, что игра стоит свеч. Нужно было подождать, когда вы, Вадим, будете готовы прийти в Зону…
— Вы же говорите, что такие, как я, редко попадаются, — перебил Бен. — Разве кто-то еще нашелся бы за зиму?!
— Был небольшой риск, что остальные лица, заинтересованные в проникновении в «Вымпел», смогут решить проблему чисто техническими средствами. Переносная защитная установка, например… Потому Хозяева и решили подстраховаться. На время заморозить жизнь в Зоне… Да и особых усилий прилагать не пришлось — ведь отстутствие на этой территории зимы и есть искажение климата. Тогда они всего лишь на время вернули его в нормальный режим.
Фокс замолчал, а Бен с недоверчивым видом переваривал услышанное.
— Чего-то я не понимаю… А почему вы во сне мне сигналили, чтоб я не соглашался на предложение комиссии… То есть Хозяев?! Разве они и вы хотите от меня не одного и того же?
— Нет, Вадим, — сказал Фокс. — У них были на вас свои виды… И другие задачи… Да я до определенного момента и не собирался приглашать вас в полигонные мастера. Устойчивость игротехника к пси-излучению мне совершенно неважна. Но вот способность чувствовать опасность, находить и обходить аномалии… Когда у вас вдруг проявилась эта способность — а вы помните, как и когда это случилось? — то тут и началось, образно говоря, перетягивание каната. Между мной и остальным руководством проекта. Вадим Беневицкий понадобился сразу и им, и мне!
На этом месте Генка отчетливо выругался.
— Да, Геннадий, за это стоит «поблагодарить» вашего друга Кащея! За то, что он передал свой дар этому парню… Как уж Паша его нащупал — мне самому непонятно, но факт! А проводник был мне очень нужен, да… Я надеялся, что дар Паши не уйдет вместе с ним, что он его кому-то отдаст, как делали сенсы в старину… В любом случае я стал бы разыскивать преемника Кащея и заманивать его в Зону. Но когда этим преемником вдруг оказался человек, уже намеченный остальными нашими руководителями для других целей, то мне пришлось сцепиться с ними не на шутку. Хотя не берите в голову, это все наши внутренние организационные моменты… Просто поверьте, Вадим — работа полигонного мастера намного лучше того, что прочили вам Хозяева.
— А что они мне прочили — это тоже информация «для служебного пользования»? — уныло спросил Бен, заранее предвидя ответ.
— Ну, разумеется! Конечно, ваше решение должно быть добровольным… Я не собираюсь принуждать вас силой. Но для того, чтоб сделать выбор — надо знать, какой другой выход из ситуации возможен, так?
Фокс встал и попытался пройти туда-сюда по комнате, но в результате запнулся сначала за рюкзак Бена, потом за ноги Юрки. Недовольно хмыкнул, но все же не сел, а прислонился к перегородке между комнатой и кухней. Роман еще раз взглянул на часы — впереди еще восемнадцать минут.
— Бена, естественно, никто не тронет. Расшвыриваться живыми детекторами — непростительная роскошь. Поэтому Вадиму однозначно сохранят жизнь, но, сами понимаете — под конвоем и при Зоне… Работать проводником…
— Я не соглашусь, — булькающим шепотом возразил парень. Он не отважился говорить в полный голос, словно боялся, что совершенно по-детски сорвется на плач.
— А кто вас спросит? — сухо и коротко, без тени злорадства возразил Фокс. — Рычагов для давления — полно…
— Я потребую, чтоб их отпустили, — Бен кивнул подборобком на друзей.
— Возможно конвоиры даже сделают вид, что выполнили условие Вадима, — продолжал Фокс. — Чтоб его не огорчать и не расстраивать. Но Вадим же не узнает, что станет с его друзьями после того, как они покинут военную базу… Всех их вместе там не оставят, это однозначно… Да полагаю, Вадим и сам бы не захотел, чтоб они жили как арестанты, верно?
— Верно…
— Романа еще могут оставить для работы в Зоне. Но его при первом же удобном случае ждет пуля в затылок или случайный толчок в аномалию… Обычный опер, каковых у Конторы — тысячи, не представляет никакой ценности, а знает слишком много лишнего.
Бен украдкой бросил взгляд на Романа — тот сидел неподвижно, опершись руками о край койки и свесив голову. И внешне вроде бы никак не отреагировал на нелестный отзыв Фокса о своей бесполезности.
— Для Геннадия перспектива немного шире — либо та же пуля, либо закрытая психиатрическая клиника. Сами понимаете, после пережитых в Зоне ужасов рассудок помутился… И вряд ли когда-нибудь восстановится…
Генка передернулся. Да, он явно предпочел бы пулю — это, по крайней мере, быстрая смерть. Но кто же его спросит?
— Пожалуй, больше всего шансов быть отпущенным на свободу после порции изрядной нервотрепки есть только у Юрия. Но за ним все равно будут постоянно приглядывать, и при малейшем шевелении «против ветра» или неосторожной фразе на запрещенную тему последует банальная дорожная авария, или хулиганское нападение в темном переулке…
Фокс замолчал.
— Н-да, нетрудно догадаться, что мы выберем в качестве альтернативы такому вот «будущему»… — медленно сказал Генка. — Хотя… Может, найдутся желающие пусть даже умереть — но человеком, лишь бы не жить неизвестно кем?