Шрифт:
Москва, Домодедово, местное время 23:27:30 секунд. Самолет рейсом S7 2513 до Толмачево находится на исполнительном; накрапывает мелкий дождик; пилоты запрашивают разрешение на взлет.
– 2513, взлет разрешаю, ветер встречный, 3 м/с, занимайте 300 к первому, первый доложите, – отвечает диспетчер.
– 2513, 300, первый доложу.
– Ну что, поехали, – обратился командир Астахов Алексей Леонидович ко второму пилоту Полякову Сергею Александровичу.
– Поехали, командир, с Богом!
– С Богом, – и командир плавно перевел РУДы в положение «взлет».
23:27:50 секунд, скорость растет, а с ней и интенсивность капель, попадающих на смотровое стекло, но стеклоочистители справляются, пилоты выдерживают направление педалями.
– Скорость принятия решения.
– Взлетаем, – подтверждает командир.
Еще несколько секунд – и пилоты тянут штурвал на себя. Самолет отрывается от земли, дождь усиливается, и щетки уже не справляются. Вода сплошным потоком закрывает обзор.
– Шасси убрать, – командует командир. – Пилотируем по приборам.
– Шасси убраны, красные горят, по приборам, – подтверждает второй пилот.
В 23:28:24 секунды срабатывает аварийное табло левого двигателя – «стружка в масле». Алексей и Сергей переглядываются, и оба пробегают глазами по приборам, показывающим параметры работы двигателя. Параметры в норме.
Высота 100 метров.
– Закрылки.
– Убраны, командир.
Оба летчика продолжают молча пилотировать самолет. Наконец, командир прибирает РУДы до номинального режима, красное табло гаснет.
– Что это было? – первым нарушает молчание командир.
– Может, предохранитель?
– Если бы предохранитель – не погасло бы.
– Ну и, твое решение? – спрашивает Сергей.
– Ну, погасло же; я бы продолжил, в крайнем случае, не дай Бог, конечно, что нам грозит? Отказ двигателя, полетим на одном.
– А если пожар?
– Ну, Сергей, что решаем?
– 300 метров, командир.
– 2513 на первом, 300.
– 2513 продолжайте набор, курс 227, на частоте 105209 переходите на связь с подходом.
– 2513 набор продолжаю. Курс 227 на связь с подходом, вам до свиданья.
– Хорошего полета, 2513.
Связались с подходом, доложили о срабатывании табло.
– Ваше решение 2513?
– Продолжаем полет, – подтвердил командир, глядя на Сергея; тот, соглашаясь, кивнул.
– Повнимательнее, 2513, доклад по обстановке.
– По обстановке, – продублировал Алексей Леонидович.
23:38, набор высоты продолжается, все в норме; прошли облака, дождь прекратился, выглянула луна, и появились звезды. На душе полегчало. Включили автопилот.
– Может, пронесло?
– Думаю, да, – поддерживает Сергей.
Прошло еще пять минут. Табло вновь моргнуло красным угрожающим светом.
– Сука, – выругался Алексей Леонидович. – Ты видел?
– Да, но движки в норме, глянь; предохранитель глючит.
– Ну, дай-то Бог!
Заняли эшелон, перевели двигатели в крейсерский режим, все в норме. Алексей подмигивает Сергею:
– Давай выпьем кофе, какое-то нервное начало, думаю, все позади, движки не перегружены; долетим.
– Куда мы денемся, – улыбается Сергей, и летчики вызывают стюардессу.
– Катерина, здравствуйте, а можно нам кофейку.
– Вам, Сергей Александрович, ложку сахара, а Вам, Алексей Леонидович, – без, правильно?
– Да, Катерина, все так, спасибо. Все в порядке на борту?
– Да, все хорошо, пассажиров немного, чуть больше половины салона, сезон закончился.
– Через месяц добавится народ, праздники начнутся.
Конец ознакомительного фрагмента.