Чтение онлайн

Орбитон. Лагерь объединенной хибранийской группировки. Два часа до начала операции «Колотушка»

– Ну, это и есть наша принцесса? – спросил Зетам Ратьес, с прищуром разглядывая приближающийся силуэт.

– Наверное, – бросил Нойной Варад. – Я отсюда чую, как тянет казематной пылью.

Подрывник вопросительно поднял брови.

– Да, да…

Разведчик имел в виду, что госпожа майор из того сорта спецов, что занимаются выявлением и пресечением нежелательных элементов. А также, очевидно, имеет опыт ведения допросов.

Логическую цепочку Ратьес достроил сам.

– Не бойся, специально ради тебя она приглушила эту вонь духами. И будет пахнуть сладко, как леденец.

Асура, сидевшая чуть в стороне от них, на своем походном рюкзаке, повернула голову. Майор Канни Офир появилась точно по расписанию. На ней была новейшая легкая броня для тайных операций – такие образцы охотница видела в специализированных каталогах, и возле них всегда стояли пугающие своими нулями цифры; на бедре пистолет, на другом нож, на груди висел пистолет-пулемет. Ветер, гуляющий в лабиринтах между стоящими на площадке кораблями, трогал короткие волосы Канни, шлем она держала в одной руке, в другой – небольшую сумку.

Эмадинка приблизилась к кораблю на десять шагов, остановилась, положив багаж под ноги. Она уже имела возможность оценить контингент, и теперь ее холодный взгляд по очереди останавливался на каждом из бойцов. Офир придерживалась системы, слева направо: Эки Доджон, Асура Ким, Зетам Ратьес, Нойной Варад, Таг Ирган, Испал Шейо. Наверное, это был жест вежливости, так Офир приветствовала хибо.

– Майор, – кивнул сержант, стоявший с заведенными за спину руками.

Канни кивнула в ответ. Никто больше не потрудился издать ни звука, ни даже встать со своего места. Наемники не обязаны были соблюдать субординацию, этот пункт особо оговаривался в контракте. Асура чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Эки. По лицу боевого инженера можно было заключить, что она витает в облаках, занятая какими-то мыслями, но ее глаза буквально приклеились к Офир.

Асура еще не научилась понимать своих новых коллег, но точно знала, какие чувства испытывает Эки. Им подсунули штабную крысу, да еще из разведки, да еще с целью проверки лояльности.

Что может быть хуже? Одна мысль, что кто-то будет присматривать за ней и постоянно дышать в затылок, глядеть через плечо, заставляла Асуру кипеть от ярости.

Сначала она решила, что Джнахин шутит, но он говорил серьезно. Ля-ля-ля, наниматель проводит проверку спецгрупп. Ля-ля-ля, подозреваются все, так что, ля-ля, отнеситесь к этому серьезно. Среди нас есть предатели. При этом у него было такое лицо, словно у бедняги схватило поясницу.

Проклятье, сама эта мысль казалась кощунственной, хибо думали, что такого не может быть в принципе, однако военную разведку Эмадины их мнение нисколько не интересовало. И какое Офир, собственно, дело до того, что кто-то будет скрипеть зубами за ее спиной?

Асуре хватило одного взгляда, чтобы понять: майор не питает никаких иллюзий на их счет. Она не будет искать их расположения, тем более любви и дружбы. Работа – ничего более. Наемники могли до посинения изображать из себя крутых хулиганов на школьной площадке и открыто выказывать презрение. Эмадинка быстро оценила их вблизи и потеряла интерес либо сделала вид. Отвернувшись, она тоже села на свою сумку.

Удивленный, Испал Шейо обернулся к своим. Повисло молчание. Асура подумала, что теперь так будет всегда. Никаких разговоров при постороннем, хибранийцы из кожи вон вылезут, чтобы показать Офир, что она тут не к месту. Фаррел предостерегал их от открытой демонстрации враждебности, все должно быть прилично. Оно и было. Со стороны казалось, что кучка людей ждет на остановке прибытие монорельса.

Асура взяла футляр со своей винтовкой и положила на колени. Она сравнивала себя с этой мрачной женщиной. В сущности, между ними было много общего. За эти несколько дней охотница не намного продвинулась в отношениях с группой. К ней по-прежнему относились с настороженностью. Нет, никто не устраивал бойкота и не провоцировал, желая позабавиться над новичком. Никто из хибо даже не возмутился, почему это Фаррел назначил ее старшей по «базе». Даже наоборот: никому не хотелось переквалифицироваться в коменданты.

Охотница справлялась, обязанностей было не так много. Другое дело, за ней постоянно присматривали. Это было естественно, но немного напрягало; то и дело она ловила на себе взгляды хибо, и ей становилось неловко. Словно она прокаженная, которую боятся. Разумеется, дело было в другом – бойцы старались решить для себя, кто она и достойна ли занять место Дирка. Но проблема заключалась в том, что Асура и не собиралась. Дирк был их другом, его никто не в состоянии заменить. Самый первый «допрос» продолжался довольно долго, и Асура всеми силами стремилась не утаить ничего важного. Разумеется, некоторые детали она оставила за кадром, ибо они были несущественными. Остальным поделилась вполне честно. Казалось, ветераны удовлетворились. Никто ничего не поведал о себе в ответ, все просто разошлись, а сержант Шейо сказал: «Добро пожаловать!» Незримый барьер сохранялся до сих пор, и Асура знала, что слов недостаточно, чтобы его сломать. Охотница погладила футляр винтовки.

Наконец, появились Джнахин, Дабх и Батта. Только майор был в повседневной форме, довольно непрезентабельно выглядевшей в утренних сумерках. Асура заключила, что Лайдан не спал, по крайней мере, последние двадцать часов. Красные глаза его выдали. Наемники, кто сидел, поднялись с мест, а троица, не дойдя до «Вдовушки» шагов десять, принялись что-то обсуждать. Асура ждала, что это затянется надолго, но Фаррел кивнул. Батта пожал ему и Дабх руки и отступил. По короткому жесту Джнахина группа начала загружаться в грузовой отсек. Охотница шла за Нойноем Варадом, сзади пристроился Таг Ирган, до сих пор для Асуры казавшийся самым нервным и непрочитанным бойцом.

Она закрепила свой багаж, расчехлила и быстро собрала винтовку, после чего пристроила ее между коленями дулом вверх. Наемники проделали ровно те же самые операции. Стволы приходилось держать наготове даже в этом случае, ведь никто не даст гарантии, что на месте высадки – тайной! – не окажется засады или группа случайно не наткнется на далеко забредший патруль.

Джнахин прошел между рядами кресел. Не обделил вниманием и пристроившуюся в самом конце Канни Офир. Асура слышала: он спрашивал, есть ли у нее какие-нибудь пожелания или особые потребности? Бросив быстрый взгляд влево и вперед, она наткнулась на ухмылку Тага Иргана. Краткий миг – и штурмовик скрыл голову под шлемом. Реакцию остальных Асура не видела, все они спрятались куда быстрее. Фаррел откровенно издевался над Канни. Он делал бы это, даже будь на ней генеральские погоны. Эмадинка не имела над хибо никакой власти, и, наверное, капитан хотел, чтобы Офир уяснила себе это как можно тверже.

Но Канни держалась на удивление спокойно. Похоже, ей было известно, что подколки капитана ей придется выносить до самого конца операции, и майор не делала из этого трагедии.

Лафана подала сигнал о закрытии люка. Джнахин занял свое место и застегнул страховочный ремень. Спустя секунду он уже превратился в подобие андроида.

«Вдовушка» оторвалась от посадочной площадки. Асура представила, что внизу стоит майор Батта и машет платочком, а глаза на мокром месте. Этот нелепый образ заставил охотницу улыбаться.