Чтение онлайн

– Предохранители давления, – пояснил он. – Пульт работает только в том случае, если внутри поддерживается высокое давление. Как только уровень давления понизится, любой из этих трех предохранителей может перегореть. Это случается, когда кто-нибудь надумает вскрыть пульт. Кроме предохранителей и блока, устраняющего перенапряжение, все остальное, что вы здесь видите, – просто никчемные потроха. Выглядит солидно, но потроха – и только. К управлению пультом это не имеет ни малейшего отношения. Когда предохранители перегорят, я заменю их новыми. Но стирающий механизм пока не заработал. Настоящая схема еще не повреждена.

Джонни недоумевал: где же тогда настоящая схема, если все это скопище узлов и деталей – просто «никчемные потроха»? Но старый психлос, видно, знал, что делает. Он пнул шланг от днища баллона, выкачивая воздух, высвободил лапы из пройм и отстегнул защелки на локтях. Баллон ушел на пол. Потом Сот перевернул пульт.

– Эти кнопки при нажатии, естественно, проваливаются, как на обычной клавиатуре, и касаются ложной схемы. Но к управлению это, опять-таки, не имеет отношения. Вся схема располагается в крышке. Когда вы нажимаете на какую-нибудь кнопку, отсекается внутренняя световая траектория, и схема начинает работать. То же самое – со всеми остальными кнопками. Полностью скрытая схема, собранная с выверкой на молекулярном уровне, в верхней пластине пульта. Если вы решитесь потревожить крышку, схема будет стерта. Один вывернутый из крышки болтик – и пульта больше не существует…

– Где-то тут у меня была бумага… – пробормотал Сот. Он разыскал большой лист бумаги, на котором свободно помещался пульт. – А металлический порошок где?

Нашелся и темно-коричневый порошок, измельченный почти в пыль. Казалось, тот рассеется в воздухе от малейшего дуновения. Сот высыпал его на бумагу и осторожно разровнял тонким слоем. Затем аккуратно, чтобы не запутались пучки проводов, положил сверху крышку пульта. Откопал в залежах мастерской батарейку и с помощью проводков подсоединил ее к пульту, произведя небольшой фейерверк из искр. Так он «подзарядил» кнопки и верхнюю панель пульта. Потом, четко зафиксировав ее на бумаге, присыпанной металлическим порошком, старик быстро пробежал по клавиатуре, нажимая все кнопки.

Джонни вдруг догадался, что сделает психлос, и предостерегающе вскинул руку, чтобы тот не убирал панель. Схватил с полки камеру металлоанализатора, встал на стул и сделал несколько снимков. Когда Джонни закончил съемку, Сот с большой осторожностью поднял панель. На бумаге осталась полная схема управления пультом, «нарисованная» частичками металлического порошка, сбившимися в группки под воздействием магнетизма. При перемещении все же какая-то часть схемы стерлась. Но ведь Джонни успел сделать снимок. Для большей уверенности он еще раз снял тоненькие черно-коричневые линии.

Теперь у них была схема! Сот снова запихнул пульт в баллон, накачал туда воздух, довел давление до ста фунтов, заменил перегоревшие предохранители, проверил уплотнения, а потом собрал пульт и привинтил верхнюю панель на место. Спустя два часа у них были схемы всех трех типов моторных пультов. После этого они вынесли пульты наружу, кликнули механиков, и те установили их на прежние места. Испытание прошло отлично. Джонни ликовал. Первый шаг к производству моторов сделан.

Когда они вернулись в комнатенку старого психлоса, уставший Сот долго кряхтел и покашливал, сбрасывая груз тяжелого дня. Джонни терпеливо ждал, сидя на скамейке. Наконец Сот заговорил:

– Я не могу ни собрать, ни разобрать телепортационное грузовое устройство. Это умел только Терл. А построить новую я и подавно не смогу. Так что мне, наверное, не следует подписывать этот договор.

Он повертел документ в лапах, потом, прощально взглянув на него, протянул Джонни.

«Ну и задурили же исправители мозги своей расе!» – подумал Джонни, а вслух сказал:

– Ну что вы! Вы нам очень помогли. Теперь я смогу расшифровать все изобретения. С вашей помощью во многие миры придет процветание.

– Правда? – удивился Сот. Задумался. – Это приятно. Действительно, очень приятно. – Он что-то взвешивал в уме. – Знаете, – сказал он через какое-то время, – у вас тоже есть проблема безопасности. Желающих добраться до психлосской математики и украденных психлосами чужих достижений немало. Вы ведь знаете, что профессор Ен – тот, что открыл телепортацию, был бокснардом? Не знаете? Естественно, попытки заполучить эти сведения не прекращаются. И, кажется, я могу кое-чем помочь. – Он помолчал. – Да, пожалуй, могу. – Сот улыбнулся. – Как и всякий, кто одержим какой-либо страстью, я обожаю рыскать повсюду в поисках чего-нибудь интересненького. Так вот, лет эдак десять назад я был на одной мертвой планете – даже деревца не найдешь – и мастерил там вычислитель, основанный на психлосской математике. Компания и правительство, наверное, забились бы в конвульсиях, если бы это стало известно. Я до сих пор помню схемы, которые тогда придумал. Мне понадобятся кое-какие приспособления и детальки, все заработает в лучшем виде!

Вычислитель! Ведь Джонни боялся даже думать о тех сотнях тысяч формул, которые придется перелопатить, чтобы довести найденные изобретения до ума. А если появится вычислитель, кто угодно из его команды сможет вмиг произвести все расчеты!

– Помогите нам, – попросил Джонни. – И я тут же выложу вам миллион кредиток!

– Миллион! – дурашливо воскликнул Сот. – Какие деньги!

Он порылся в кипе бумаг. Джонни подумал, что старик ищет какую-то справку, но потом понял, что Сот расчищает в бумажном море островок, чтобы поставить чашку с кербано. Сот явно намеревался принять стимулятор. Чашка была пуста, и Джонни, достав из кармана пакет кербано, наполнил ее. Поблагодарив, старый психлос скромно отпивал маленькими глотками, потом, памятуя о хороших манерах, предложил Джонни, но тот, естественно, отказался.

– Как вы меня удивили, – сказал Сот. – Но я еще не все рассказал. – Он допил кербано, после чего пришел в норму – сердце забилось ровнее. – Я перевел простенькую психлосскую арифметику в десятичную систему. – Он снова покопался в ворохе бумаг и нашел то, что искал, на полу. – Поразительная система! Даже дети могут освоить ее с легкостью. Психлосская Империя держалась за свою одиннадцатиричную нарочно, чтобы всех запутать.

– Меня-то они точно запутали, – признался Джонни.

– Охотно верю. Но это было частью программы безопасности. Так или иначе, все основные арифметические действия и многие формулы можно перевести в десятичную систему. В будущем, возможно, даже деньги на нее переведут, но пока даже новые выпущены по старой системе. Десятичная должна стать основной и единственной. Старая, неуклюжая – канет в прошлое! – Он торжествующе посмотрел на Джонни. – Вы получите свой вычислитель. Одиннадцатиричная система будет упразднена. Все станут относиться к ней как к причуде древности и вскоре забудут. А ведь это само по себе – мера безопасности.

Джонни нашел чистый лист бумаги, что-то быстро записал.

– Еще один договор? – воскликнул Сот, прочитав «вверх ногами».

– Плюс к первому, – кивнул Джонни. – Два миллиона кредиток, если вы сделаете вычислитель, и еще миллион – если переведете психлосскую математику на десятичную систему.

– О! – радовался Сот. – Теперь я смогу собрать целый склад трудов по математике! Да что там склад – десять складов! Нет, пятьдесят! Ну же, давайте, я быстренько подпишу, пока вы не передумали!