Шрифт:
Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.
И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.
И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.
Ночь спустилась на нас, да только не в обычное для неё время. Совершенно неожиданно это было. Но заслуженно, как считает большинство уцелевших в день, когда тучи разозлились на человека, и низвергли на него свою страшную, доныне немыслимую силу.
Ужасная и разрушающая всё на своём пути стена густого чёрного дыма поглотила наш город. Да куда там, возможно, и целую планету. Но вот только нет связи со всем этим миром. Теперь каждый предоставлен сам себе.
Ни ваш банковский счёт, ни ваш социальный статус теперь не имеет никакого значения в это первобытное время, где всем в этом тёмном мире движет страх и желание выжить.
Глава
I
Спокойствие
Девушка специально трогала низ своей большой кофты или поправляла идеально лежащий в ухе наушник, просто потому что благодаря таким простым действиям она оставалась на этой планете и чувствовала себя приземлённой. Помогали этому и изредка хрустящие листья деревьев под ногами. Они гремели словно колокола, перебивающие музыку, мешая полностью отключить сознание и погрузиться в собственные мысли. Хруст листвы, звенящие стальные пуговицы на куртке и постоянные беспричинные прикосновения являлись якорями для Лизы, не давая ей покинуть реальный мир.
На улице было не спокойно: стекающая с крыш вода стучала по подоконникам и навесам, не объезжающие лужи машины носились по дороге. Вода была повсюду. И не спокойно ей было, она кричала. Стонала.
В этот серый день людей на улице было мало, только те, кому по душе это время года, кому нравятся переливающиеся красно-жёлтые листья на фоне пасмурного неба, и не страшно простыть под постоянно идущими дождями, и сыростью под ногами.
Одними из тех самых были беззаботно играющие в прятки дети. Их игра заставила возвращающуюся домой Лизу остановиться. Несмотря на холод, влажность и промокшие ноги, дети продолжали бегать по всему двору, выкрикивая что-то друг другу.
Девушка смотрела на крыши многоэтажных домов через маленькое окно своего подъезда. Ей нравилось провожать день, сидя на бетонных ступеньках в окружении серых, но ярких стен, мечтая о каких-то моментах и событиях, которые вряд ли произойдут в её жизни.
Почти каждый день она наблюдает за оранжево-красным закатом, просто наслаждаясь моментом, потому что ей это нравилось.
И назвал Бог свет днём, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.
Лиза лежала в своей кровати, наблюдая за звёздным небом. Погрузившись полностью в свои раздумья, она уже и забыла, что держит край занавески, постоянно перебирая его из одной руки в другую.
Ей сегодня как-то не спится, может быть, потому что она никак не могла перестать думать, или потому что игралась с фломастерами, которые были разбросаны по всей комнате. Наверное, потому что она в ярости раскидала их ещё вечером и так и не собрала.
Просыпается девушка от стучащих по подоконнику капель и надоедливого крика ворона, что сидит на ветке дерева. Лежать в кровати больше невозможно.
И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день вторый.
– Не может быть! – сказала Лиза.
– Ничего не говори, мне всё равно. Очень даже хорошо смотрится. – глупый брелок в виде жёлтого цветочка висел на потёртой ниточке, которая, кажется, в любую минуту оборвётся. Парень крутил его в руках, неподдельно улыбаясь, – будет болтаться у меня на рюкзаке.
Друзья стояли на крыльце школы, облокотившись на мокрые стальные перила, наблюдая за стекающей с крыши водой, будто загипнотизированные таким, казалось бы, обычным процессом.
– Выбраться бы куда, знаешь… Погулять, поговорить. Ну, как раньше. – парень постоянно потирал руки, чтобы согреться, и, стараясь не подавать виду, что замёрз, крутился, боясь упустить такую возможность поболтать с девушкой.
– Может быть, но точно не сейчас, просто я… Я не знаю. Мне сейчас, кажется, лучше быть дома. – как бы не расстроить его, думала Лиза, как бы ответить, но помягче, чтобы не разорвать уже и так напряжённые отношения, – я обязательно тебе скажу, но позже.
– Сейчас звонок будет, пойдём.
И был вечер, и было утро: день третий.
Стучащие по подоконнику капли. Лёгкий ветерок, проскакивающий в комнату через приоткрытое окно, игрался с лёгкой занавеской, поднимая её к потолку. Желтовато-оранжевый свет настольной лампы и ничего более. Отличный вечер. Всё по личным канонам Лизы.
"Утро. Он заперт в своей спальне, дверь которой, кажется, по ощущениям находилась за сотню километров от их зала. День. Она уходит в школу молча, не предупреждая о своём уходе, зная, что в ответ всё равно ничего не услышит. Поворот ключа и тяжело шагающий мужчина только тогда выходит из своей комнаты, только тогда делает небольшую работу по дому, только тогда занят своими делами. Только когда никого нет с ним рядом. Вечер. Ужинаем мы по очереди, почти не видим друг друга. Обсуждаем только мои успехи в школе, которым он рад больше чем мне самой. Ночь. Я отстраняюсь от всего мира, слушаю шум, исходящий из моей головы, и пытаюсь растянуть оставшиеся минуты спокойствия перед началом нового дня".
"Однажды, ему стали известны мои успехи в школьных кружках, о которых, я, естественно, ему не говорила. Стоило мне только закрыть за собой дверь после прихода домой, как я увидела отца".
– Рад тебя видеть, дочь.
– Правда?
– Твоя классная руководительница звонила, сказала, что у тебя неплохие результаты вне класса. Поздравляю.
"И я ничего ему не ответила, испугалась". Лиза добровольно выполняла всю работу по дому, наверное, пытаясь доказать свою нужность этому человеку, то, за что она ждала похвалы от него. Училась как можно лучше, добиваясь признания своего отца. Но где он был? Где он?
Распечатанные фотографии с ней были закрашены чёрным фломастером, это было полностью осознанное решение. С кем были эти фотографии?
И был вечер, и было утро: день четвёртый.
Набравшись смелости, одноклассник Лизы решил не терять времени и пригласил девушку погулять. Тем более, сегодня была солнечная погода, отличный день, чтобы поболтать и просто хорошо провести время вместе.
– Кстати, я сходил в тот магазин, что ты мне сказала. И знаешь что?