Шрифт:
Я проснулся лёжа на спине. Вокруг была абсолютная темнота. На мне ботинки. Странно, похоже, я уснул в них. Хотя нет, я не помнил, как лег спать. Пахло древесиной и сыростью. Возник закономерный вопрос: где я? Последнее, что я помнил – совещание, на котором распределяли проекты. Меня назначили ответственным над рекламой для сети магазинов «Электро». Потом я стал рассказывать свои идеи по продвижению, а дальше… Темнота. Ничего.
Я осмотрелся. Это точно не моя квартира, у нас даже ночью не так темно и тихо. Свет от фонарей всегда проникает в спальню вместе со звуками машин и голосами соседей. Особенно по пятницам и субботам.
На мне надеты пиджак и брюки, я проверил карманы. Пусто. Ни телефона, ни ключей. Когда я вытаскивал руку из кармана брюк, то ударился локтем о стену. Она глухо отозвалась. Я ощупал её. Меньше чем на расстоянии вытянутой руки, вокруг меня были стены, обитые тонкой тканью.
Стало тяжело дышать. Я попытался вспомнить, что произошло накануне. Ничего необычного: утром проснулся, пришёл на работу, потом совещание. И темнота.
Почему-то вспомнилось, как в детстве на открытом уроке меня вызвали к доске, и я упадал в обморок. Очнулся уже дома. Никогда не видел маму такой напуганной. Может это произошло снова?
Я закричал. Но уверен, что звук не ушёл дальше этой коробки. Я стал колотить стены со всей силы и кричать. Но с той стороны не было слышно ни звука.
Может это чья-то глупая шутка? Или месть? Но за что? Я вспомнил ситуации из жизни, за которые со мной могли расквитаться. Что я мог натворить за свои 27 лет? Увести чью-то девушку, но так это было ещё в университете. Родителям давно не звонил? Вряд ли бы они меня так наказали. Законов не нарушал, работу выполнял хорошо: все клиенты довольны. Разве что нечаянно занял чье-то место в агентстве. Или может любовник Марины решил со мной разделаться? Хотя когда бы она нашла любовника? У неё каждая минута расписана. Да и я бы уже знал.
Я бил коробку, скребся, но мне не удалось даже приоткрыть крышку. Ткань порвалась, и вскоре под ногтями щипались занозы. Кожа на костяшках кулака была содрана. Я этого не видел, но чувствовал. Голос охрип. Я устал и сдался. Если мне суждено здесь задохнуться, так тому и быть. Я сделал всё что возможно.
Через час или пять, сложно сказать, я услышал шорохи и почувствовал движение, казалось, что коробка стала падать. Куда она могла упасть? А если меня засунули в самолет и теперь решили скинуть с огромной высоты? Нет, это бред! Или я всё же умер? И это конец. Да! Надо признаться себе и называть вещи своими именами: это не коробка, а гроб, и это не конец, а ад. Или рай?
Конец ознакомительного фрагмента.