Чтение онлайн

К этому времени они уже подошли к сиротливо стоящему на обочине «Фольксвагену».

— Ключи давай, — буркнул Кежа, нервно посматривая назад. Пупок нехотя отдал. Открыв дверцу, Игорь полой куртки торопливо протер винтовку и бросил ее на переднее сиденье.

— Все, уходим, и как можно быстрей.

Но, пройдя только несколько метров, Кежа вдруг опустился на колени, а потом совсем начал заваливаться на асфальт.

— Кежа, брат, ты чё!? — вскричал Пупок.

Но Игорь уже не отвечал, рот был открыт, глаза закатились.

— Что это с ним?

— Беги за доктором, быстро! — крикнула Пупку Лолка.

Тот метнулся к дверям больницы, благо до них было метров двадцать. По счастью Михайловский был в приёмном покое, и через минуту он был около Игоря. Только глянув на глаза Кежи, он отстранил от тела Лолиту, и несколько раз резко нажал руками по грудной клетке Кижаева. Тот сразу резко вздохнул, открыл глаза, а потом приподнялся, и, начал бессмысленно осматриваться по сторонам.

— Ты чего нас пугаешь, герой? — спросил, вытирая пот с лица, доктор.

— Это… что… было. Я… куда то улетел.

— Ты не улетел, ты умер. Сердце у тебя остановилось, Альбатрос, понял.

— Ага. И что…

— И то, что теперь больницы тебе не избежать! Пошли.

Сил сопротивляться у Кежи уже не было.

— На, берите меня, скулапы, — только и смог пробормотать Игорь.

Они только скрылись в дверях приёмного покоя, как из-за поворота показался еще один человек. Это был Валера Сытин, окончательно изгнанный из «Гладиатора» по причине индивидуального де-фолта и позднего времени. Он мало что понимал в происходящем, тем более не соображал куда несут его ноги. Но даже в таком состоянии Валера мгновенно узнал свой любимый «Фольксваген». Неуверенной рысцой он побежал к машине, открыл дверцу и плюхнулся на переднее сиденье.

— Ну, всё, хрен я теперь тебя кому отдам, — пробормотал он, пытаясь завести двигатель. Увы, это ему не удалось. А тут еще что-то твердое мешалось под задницей.

Валера попытался вытащить это нечто, но, оно оказалось через чур большим, и Сытину пришлось выбраться из машины, а потом уже разобраться со странной железякой.

— Это что ещё за фигня, — пробормотал он, вытаскивая на свет божий винтовку. Сыч почти понял, что это он держит в своих руках, но тут его ослепил свет вывернувшегося из-за угла «Жигуленка» патрульно-постовой службы.

— Глянь, — закричал сержант-водитель, показывая напарнику на странную сцену у дороги.

— Оба, вот это удача!

Когда из подлетевшей машины выскочили три мента и заорали дружным хором: — Брось оружие! — Валера Сытин даже в состоянии крайней степени опьянения понял, что случилось что-то крайне неприятное. Он убедился в этом через пару минут, когда уже упакованный в наручники услышал, как довольный сержант докладывал по рации своему начальству.

— Так точно, задержан с оружием в руках, скорее всего он и есть убийца директора.

Короткие волосы стремительно трезвевшего Сыча начали медленно подниматься дыбом. Но он еще не знал, что у него в багажнике лежит гранатомёт, из которого расстреляли машину его большого друга Бизона. Пупок так и не привык расставаться с оружием, хоть уже и бесполезным, отслужившим свое.

— А если он сюда не придёт? Что нам тут, до весны сидеть? — Говоря эти слова, Астафьев смотрел в окно. Этой ночью выпал первый снег, и хотя это радовало глаз, но навевало и уныние.

— Будем сидеть пока не скажут, — ответила Валентина Серова, пытаясь поплотнее укутаться в старенький пуховый оренбургский платок, поверх его осеннего пальто.

Разговор этот проходил пять дней спустя после основных событий, в небольшом дачном посёлке в двадцати километрах от Кривова, в личном домике Николая Соколова. Уже сутки Астафьев, и добровольно присоединившаяся к нему Валентина Серова ожидали тут появление хозяина. В других обстоятельствах никто бы Гонщика сильно не искал, особенно после крутой заварухи, устроенной Шлыковым и Кежой. Но, когда начали подводить итоги, то открылось много удивительных вещей.

В лесопосадке за кладбищем в собственной машине было найдено тело главного инженера завода «Металлопласт» Вадима Михайловича Осташко. Сначала всем показалось, что он покончил с собой. В руке его был револьвер, в виске дырка от пули, а на заднем сиденье — папка с документами, многое открывшее глаза Шлыкову и его руководству на происходящее на заводе.

— Они начали гнать левую продукцию ещё три года назад, — докладывал Шлыков высокой комиссии нагрянувшей в Кривов спустя сутки. — Началось всё с толовых шашек, благо для этого не надо было каких-то других компонентов. Они сделали одну большую партию, хранили её на заводских складах, а потом сбывали её, по мере нахождения заказчиков. Потом у них возникла идея сделать партию зарядов для подствольного гранатомёта. Еще в девяносто первом году на завод попало несколько вагонов с комплектующими для них. Они предназначались для точно такого же завода в Шостке. Но, руководство министерства среднего машиностроения, вы знаете, что это такое, — его собеседники кивнули головой, — решили не делать такой подарок новообразующемуся государству Украина, и завернули их в Кривов. Со временем про них все прочно забыли, тем более что документы на комплектующие благополучно утратили. И вот, спустя несколько лет, на завод приходит заказ на большую партию таких зарядов. Кто вспомнил про украинские комплектующие — Осташко, или Федосеев, мы уже не узнаем. Но, кто-то из этих двух друзей, придумал эту комбинацию. Пользуясь тем, что на заводе практически сменился состав руководства, и, во всех тонкостях производства разбирались только они, директор и главный инженер передали начальнику цеха номер пять совсем другие цифры госзаказа.

— А кто из них конкретно инициатор этой махинации? — спросил представитель министерства.

Шлыков с улыбкой развёл руками.

— Мы это уже, скорее всего, никогда не узнаем. Судя по тем документам, что мы нашли в машине Осташко, все подписи были его. Логично было бы подумать, что после того, как он понял, что всё раскрылось, Осташко застрелился. Но, потом мы узнали, что это было не его личное желание. В этом главному инженеру помог Федосеев. Просто мы нашли у него в машине точно такой же револьвер, как и тот, из которого застрелился Осташко. Они оба из одной серии, номера идут друг за другом. Кроме того, рядом с машиной Осташко были обнаружены следы «Волги» Антона Федосеева, а на рукаве его плаща — капельки крови Осташко. И у директора в доме нашли несколько документов, подтверждающих, что он был в курсе всего происходящего. Если бы не его смерть, мы бы про это никогда не узнали. По всем этим, новым данным Осташко был только ведомым в этом деле. Он и в люди то выбился благодаря Федосееву, тот волок его за собой и довёл этого неплохого мастера до кресла главного инженера. Так что он директору доверял полностью.

— А за что всё-таки они убили этого старика? Как его… — Спросил Малиновский.

— Серова? Там всё очень интересно. Василий Егорович умудрился просто по внешнему виду комплектующих определить, что они не соответствуют тем заводам, которые были указаны в поддельных документах. Это просто удивительно, у нас специалисты не смогли в этом разобраться, а он сумел. Он ведь там работал более тридцати лет. Серов написал про это докладную в ФСБ, и на следующий же день быки Бизона сделали попытку изобразить самоубийство старика.