Чтение онлайн

Индиго закрыла лицо руками и начала плакать. Мучительные рыдания разрывали ей грудь. Ноги у нее подогнулись, и Джейк подхватил ее прежде, чем она упала на пол. Он начал ее баюкать в руках и гладить ей волосы. Ему было жаль ее, когда она так плакала, но он понимал, что эти слезы ждали своего часа целых шесть лет. Если она не очистится болью, она никогда не сможет изгнать из себя Брэндона Маршалла.

Все еще рыдая, она начала рассказывать ему об этом дне.

Джейк представил себе полянку в лесу и пять мужчин, заманивших ее туда. Индиго было тогда тринадцать лет. У Джейка горели глаза от невыплаканных слез. Даже в девятнадцать лет она в некотором отношении была еще ребенком. Ей мало приходилось сталкиваться с миром. Джейк не встречал в жизни человека с таким чистым сердцем. Какой же она была чистой и доверчивой в тринадцать лет, да еще и влюбленной в этого подонка.

Он жалел ту девочку и женщину, которую он сейчас обнимал. Единственным ее грехом был тот факт, что она родилась на свет.

Джейка больше всего расстроило ее ощущение предательства. Она обожала Брэндона и доверяла ему. Он относился к ней чудесно до тех пор, пока не устроил ей ловушку на поляне. А до этого он осыпал ее цветистыми комплиментами.

Ничего не было удивительного в том, что она так боялась снова повторить ошибку с другим белым человеком. Внезапно Джейк увидел себя ее глазами, и понял неопределенность, которая мучила Индиго. Правда ли, что он был нежным и заботливым человеком, который по-настоящему любил ее? Или он был монстром и предателем, игравшим в жестокую игру — в кошки-мышки?

— Индиго, — прошептал Джейк, — послушай меня очень внимательно и постарайся ничего не забыть. Ты — самый чудесный человек, которого я когда-либо встречал. Тебе не стоит стоять на коленях — ни передо мной, ни перед кем-то еще. Я злился и говорил вещи, которые мне не стоило говорить. Я не прощу себя за то, что требовал, чтобы ты встала передо мной на колени. Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты опять носила нож. Ты поняла? И мне все равно, будешь ли ты произносить речи перед животными в лесах. Она с трудом засмеялась.

— Хорошо.

— И еще, — хрипло добавил он, — с этих пор мое желание, мой приказ, мое повеление, — он улыбнулся и отвел волосы с ее прелестных глаз, — чтобы ты никогда не повиновалась мне, когда мои желания ставят тебя в унизительное положение. Никогда!

Она непонимающе посмотрела на него.

— Но… ты — мой муж. Я должна повиноваться тебе, всегда.

Джейк взял ее за подбородок.

— Только не тогда, когда тебе придется унижать свое достоинство.

Он посмотрел на нее.

— Я так хочу. Если будет нужно, то я вырежу это на камне — я не желаю, чтобы ты забывала это. Твоя гордость значит для меня гораздо больше, чем твое повиновение. Если я буду глуп и попрошу тебя сделать что-то, что унизит тебя, я хочу, чтобы ты меня сразу послала к черту. Ты меня поняла?

— Да, — пробормотала она.

Джейк прекрасно понимал, что просит ее делать то, что было против ее убеждений и что она наверное не станет это делать, когда настанет нужный момент, и он сказал.

— Поклянись.

У девушки было неуверенное выражение лица.

— Джейк, я…

— Поклянись, — продолжал настаивать он, — я не желаю, чтобы ты вспоминала ту индеанку, которая ела пищу с земли, и боялась, что то же может случиться и с тобой.

Он взял ее за подбородок и слегка потряс.

— Поклянись!

— Я… я клянусь, — наконец промолвила Индиго. — Мне кажется, что это неправильно, но я клянусь.

— Мне все кажется правильным, и поскольку в этой семье я — муж, то так оно и будет.

Джейк снял ее со своих колен, встал и прижал жену к себе.

Он опять заметил, как она дрожала.

— Так ты простудишься. Когда не горит огонь, в этом доме холодно, как в могиле.

Индиго немного отстранилась и потерла лицо руками, а Джейк снова вытер ее мокрые щеки кончиком покрывала, а затем поцеловал ее распухшие глаза. Джейк поднял ее на руки и отнес в спальню. Там он посадил свою любимую на постель и подошел к комоду, чтобы достать оттуда ее фланелевую ночную сорочку.

— Мне она не нужна, — сказала девушка дрожащим голосом.

Джейк повернулся к ней и замер. Она сидела в лунном луче, а покрывало валялось у ее ног. Индиго была просто великолепна с распущенными волосами, а розовые кончики ее грудей кокетливо проглядывали сквозь пряди волос. Джейк перевел взгляд на ее тонкую талию, которая плавно переходила в круглый таз, а потом в стройные бедра.

— Индиго…

У него, сжались кулаки, комкая фланель.

— Дорогая, нам не обязательно…

— Я х-хочу, — настаивала она дрожащим голосом. — Правда.

Джейк улыбнулся — нельзя сказать, что это было самое горячее приглашение.

— Мне кажется, что сегодня не самый…

— Пожалуйста. Мне надоело бояться. Рубашка выскользнула из онемевших пальцев

Джейка и упала на пол.

Он больше не мог играть роль святого.

— Ты уверена?

Индиго начала часто-часто кивать. Джейк пошел к ней. Черт побери, он же не каменный!

На самом деле Индиго не была настолько уверенной. Она так же трусила, как и два часа назад. Но она любила этого мужчину, и если ей было нужно лечь в постель с ним, чтобы удержать его, она была готова делать это сегодня и каждую ночь после этого.

Когда Джейк двинулся к ней, ее опять охватил страх, который душил ее, лишал дыхания. Она не знала, что Джейк станет с ней делать. Наверно, сразу начнет ее целовать. Потом свалится с ней на постель и начнет хватать за самые интимные места. Но вместо этого он стоял перед ней. Индиго так хотелось прикрыться, что она стала мять покрывало в руках.

В лунном свете его темные глаза были пронизаны серебряными лучиками. Он не спеша оглядывал ее. Это были самые унизительные мгновения в ее жизни.

— Ты понимаешь, насколько ты прелестна? Джейк коснулся ее щеки, потом легко как бабочка порхнул с ее носа на губы.

— Иногда ночью я просыпаюсь и лежу, любуясь тобой, пока ты спишь. Я не могу шевелиться, потому что боюсь, что ты исчезнешь, как лунный луч, когда его стирает тень.

Индиго пыталась заговорить, но вместо слов вышло какое-то шипение.

— Милая, ты дрожишь, как лист.

Индиго опять не могла промолвить ни слова.

— Ты боишься.

Она судорожно кивнула головой.