Чтение онлайн

— Вы хотите осмотреть шлюзы? — спросила она.

— Шлюз есть шлюз. Я лучше осмотрю обвал в шахте.

Индиго скрыла свое раздражение. Он собирается работать на этой шахте или говорить хвалебные речи?

Когда они дошли до главного входа, она зажгла два фонаря, протянула один ему и затем пошла впереди, показывая дорогу в глубь шахты. Отвергнув вагонетки с открытым кузовом — маленькие повозки на рельсах, которые использовались для перевозки рабочих и оборудования, она выбрала дорогу пешком вдоль рельсов, чтобы он смог все увидеть. Вокруг них сгущался сильный запах холодной сырой земли. Эхо их голосов возвращалось к ним. Индиго отметила, что его тень простиралась гораздо дальше, чем ее. Ее беспокойство усиливалось. В окружающей темноте было невозможно определить, как быстро исчезает дневной свет, а, похоже, он не торопится.

— Здесь, внизу, можно увидать только два обвала, — объяснила она.

— Отверстия для вентиляции еще дальше?

— Мы еще не продвинулись так далеко, — ответила она. — И здесь достаточно вентиляционных отверстий.

— А где произошел третий обвал?

— На другой шахте.

— Где она расположена?

— С другой стороны холма, примерно в пяти милях отсюда. Отец заставил Чейза заявить о наших правах на тот участок — просто на случай, если этот станет невыгодным. Мы должны вести там определенную работу, чтобы поддержать нашу заявку, но у нас нет людей, чтобы организовать там настоящую работу.

Когда они добрались до места происшествия, он занялся изучением обломков, которые еще не извлекли на поверхность. Пытаясь согреться, Индиго переминалась с ноги на ногу. Ее удивлял проявляемый им интерес к обломкам. Она могла бы его понять, если бы он интересовался, насколько велик будет объем восстановительных работ. Вместо этого его больше интересовали упавшие балки и общее положение шахты до этих двух обвалов.

— Где вы собирались производить взрывы?

— Подальше. Та часть шахты сейчас разрушена. Он выпрямился.

— Я думаю, что увидел достаточно.

До сих пор он не увидел ничего, по крайней мере, ничего существенного. Как он собирается управлять бригадой рабочих, если он не узнает ничего о том, как сейчас обстоят дела? Она проглотила вопрос.

— Я бы хотел увидеть тот, другой тоннель, — сказал он.

— Он слишком далеко, чтобы идти туда сегодня.

Мне надо вернуться домой.

Он высоко поднял фонарь и остановил на ней взгляд. Его грудь и лицо были освещены, и в этом свете он казался огромным и опасным. Она чувствовала себя незащищенной. Бесконечная темнота позади нее касалась ее затылка ледяными пальцами.

— Извини, что я задержал тебя. — Его взгляд опустился к ее губам. — Должно быть, ты замерзаешь в этой мокрой коже.

Отрицательный ответ уже вертелся у нее на языке, но она была слишком выбита из колеи, чтобы высказаться. Коснувшись рукой ее плеча, он обошел ее и направился к выходу.

— Можем ли мы отправиться на тот участок завтра после обеда?

До нее донесся его голос, звуки накладывались один на другой и фраза прозвучала так, как будто он по три раза повторял каждое слово.

— Мы не проводим сейчас там никаких работ.

— И все же мне хотелось бы посмотреть.

— Я могу вас сопровождать. Но так как у нас там нет никаких раскопок, то это будет пустой тратой времени и сил.

Он резко обернулся. Свет лампы обежал ее, затем уперся в земляные стены.

— Я полагаю, что ты не можешь понять мое поведение, не так ли? Я интересуюсь этими обвалами, потому что хочу найти причину происшедшего. Кто предупрежден, тот вооружен. Я не смогу прекратить вандализм, пока не буду знать, чего опасаться. Я думаю, что сейчас это самое главное.

Ослепленная светом, она прищурила глаза и отвернулась.

— Мы не можем позволить себе нанять ночного сторожа, если вы собираетесь это предложить.

Он передвинул фонарь, чтобы свет не попадал ей в глаза.

— Но вы также не можете себе позволить вести ремонт целыми днями, чтобы получить новый обвал и прекратить работу?

Ему не нужно было напоминать ей об этом.

— С момента последнего обвала я каждое утро перед началом работ проверяю весь крепеж. Что еще я могу сделать?

Ей показалось, что она заметила улыбку, приподнявшую кончики его губ.

— До этого я еще не добрался. Именно поэтому у меня так много вопросов. Хотя я вижу, что здесь не место задавать их. Тут ледяной холод и ты дрожишь, как лист.

Он повернулся и продолжал идти вперед. Она догнала его и сказала.

— Холодно или нет, я предпочитаю, чтобы вы задали свои вопросы сейчас. У моей матери достаточно поводов для беспокойства.

— Я сомневаюсь, что, избегая обсуждать этот вопрос, мы поможем ей успокоиться. Она знает, что последний обвал не был случайностью. Ты здесь работаешь, этого она не может забыть ни на минуту.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы не слишком долго обсуждали эти вопросы в ее присутствии.

У самого входа он потушил фонари и огляделся вокруг. Индиго обошла его, довольная, что вновь оказалась на свежем воздухе. Чувствуя на себе его взгляд, она обернулась.

— Тебе тяжело нести эту ношу тревоги в одиночестве, не так ли? — спросил он.

— Я не жалуюсь.

— Нет, я не думаю, что ты жалуешься. — Он отступил в сумерки. — Если тебе это поможет, то я буду следить за своими словами, когда мы будем дома. В свою очередь, мне бы хотелось, чтобы ты подумала, о чем еще ты мне не рассказала. Мне нужны все сведения, какие только я могу добыть.

Она не пропустила, что он сказал — мне, а не — нам. Он уже принимает все на себя. И как бы желая это подчеркнуть, он пошел впереди, прокладывая путь с горы вниз. Они еще не успели уйти далеко, как он крепко сжал рукой ее талию. Резким движением он повернул ее и прижал к груди стальным объятием. Она попыталась освободиться, объятая ужасом, увидев, что он вытаскивает нож.

— Стой спокойно. Мы здесь не одни.

Индиго замерла и бросила взгляд через его плечо, чтобы увидеть, что он имеет в виду. Она могла разглядеть окружающее примерно на расстоянии пятидесяти ярдов. А дальше тени уже сгустились и превратились в черноту. Ветви деревьев шевелились под ветром. В кустах что-то двигалось. Ясно, что его что-то напугало. Она чувствовала биение его сердца.